— Что с вами? Вам плохо? — обеспокоенно обратилась девушка. Я не мог понять, кто это.
— Извините, мне нужно выйти, — еле переплетая язык, сказал я и направился к выходу.
— Но…
Я вышел из библиотеки, покачиваясь, и упал на кресло в гостиной. Меня знобило, но через несколько минут стало лучше. Однако оставшиеся ощущения от недавней боли были отвратительными. Если так и дальше пойдет, то до психбольницы будет совсем близко.
Нужно собраться и следовать совету Рори — добраться до Грейс, и как можно быстрее, пока она не умерла.
Я поднялся по лестнице и тяжело вздохнул. Куда идти? Я, как безумец, опять начал немую борьбу с коридорами, с домом. Голова опять шла кругом от этих одинаковых стен, портретов, ярких цветов интерьера. Казалось, все статуи и картины смотрели и следили за каждым моим шагом. Создавалось неподдельное чувство, что дом будто наблюдал и специально запутывал.
Мне становилось все хуже.
Я смутно помнил, как добраться до той самой двери с цветком. Как на зло, в этом доме, перегруженном прислугой, не попадалось ни одной живой души, будто все исчезли. А самое главное — мертвая тишина. Ничего не было слышно, кроме моего дыхания.
Наконец я увидел дверь с огромным рисунком розы и с сильной дрожью в руках постучал.
— Госпожа Лэрд, к вам можно войти?
В ответ тишина.
— Госпожа Лэрд, я открываю дверь!
— Нет! — послышался безумный крик за стеной.
Я подергал ручку и попытался открыть дверь, но все тщетно — она была заперта на ключ. Моей силы тут явно будет недостаточно… Может, Ричард поможет?.. Не просто так же он сюда приехал! Тем более ноги совсем не держат меня, я в любую минуту могу упасть. С каждым шагом становится все хуже и хуже.
Еле дойдя до комнаты Ричарда, я слабо постучал в дверь. В ответ — молчание. Может, он вышел? Я дернул ручку, на этот раз дверь оказалась не заперта. Не похоже на него… Он обычно закрывается. Я с опаской заглянул в комнату.
Ричард сидел на краю кровати и, облокотившись на руку, внимательно смотрел в одну точку. Я тихо подошел к нему.
— Ричард, — в этой жуткой тишине мой голос прозвучал невообразимо громко, отчего мы оба вздрогнули.
— Ты слышишь? — неожиданно спросил он.
— Что именно? — я прислушался, но в комнате царила все та же гробовая тишина. Ричард сидел в немом оцепенении. — Ничего нет, тебе это кажется. Послушай, я знаю у кого кольцо, мне нужна помощь.
— Какая? — отстраненно спросил он.
— Нужно выломать дверь.
— Выломать? Энтони, ты что с ума сошел? А если нас увидят? Господину Лэрду это совершенно не понравится. Его доверие к нам…
— Я уже давно сошел с ума! Ты вообще еще хочешь спасти ту девушку или нет? Если «да», то сделай хоть что-нибудь!
Меня всего трясло. Это состояние начинало пугать. Кажется, что вот-вот упаду на пол и умру.
— Ладно, пошли, — обреченно ответил на мои нервные выкрики Ричард.
— Нам нужен лом или…
— Нет, не надо, — и он быстрым, уверенным шагом пошел к выходу.
Что творится у этого человека в голове?
Я попытался найти ответ в душе Ричарда, что стал делать довольно часто. Но в козьем глазе его спутника отражалось только непреодолимое желание. Я отвернулся. Все это только отталкивало. Что же и вправду у Ричарда на уме?
Мы долго блуждали по коридорам. Мой больной мозг беспрерывно пытался вспомнить дорогу обратно, но никак не получалось. Ричард на мои старания недовольно вздыхал и цокал. Его раздражение только мешало. Когда же мы наконец пришли, Ричард внимательно осмотрел дверь, подергал ручку, затем отошел и поднял ногу.
— Эм, Ричард, ты уверен, что это хорошая идея?..
— Молчи, я знаю, что делаю, — он со всей силы ударил ногой по двери.
— Ты себе сейчас ногу сломаешь… — заметил я после третьего удара.
Неожиданно у него и вправду получилось. На пятый удар дверь с грохотом открылась. Мне оставалось только удивиться его навыкам.
Мы заглянули в комнату. Внутри царила невообразимая тьма. Хоть что-то можно было разглядеть только благодаря свету из коридора. Все окна были закрыты плотной шторой, ни светильника, ни свеч не стояло. Я медленно подошел к кровати и аккуратно начал отодвигать балдахин. Мою руку схватили чьи-то ужасно холодные, бледные пальцы. Из своего «убежища» показалось изуродованное лицо старой женщины.