По ее щекам покатились прозрачные слезы. Невозможно было смотреть на эту несчастную девушку, ставшей жертвой безжалостной несправедливости. Страшно подумать, сколько лет она страдает, гуляя по этому заброшенному саду. В то же время меня охватила злость. Как мой отец мог сделать подобное? Как у него поднялась рука на эту хрупкую, беззащитную девушку, которая любила его как родного сына? Да еще и эта история с торговлей!
— Могу я что-нибудь сделать, чтобы успокоить тебя?
— Энтони... Не нужно, не хочу заставлять тебя заниматься подобным…
— Я сделаю все, что смогу, только скажи!
— Я уже немного успокоилась, когда рассказала тебе обо всем. Ведь уже много лет держу в себе эту тайну.
— Что еще тебе не хватает?
— Мое тело… Мне трудно обрести покой, пока оно лежит в том ужасном месте, пока я похоронена вдалеке от своей семьи…
Все сразу стало понятно. Однако сложно будет выполнить ее желание в одиночку. А на ум приходил только один человек, который мог помочь…
* * *
— О, какие люди, — воскликнул Рори. — Зайдешь?
— Мне нужна твоя помощь, — с порога начал я.
— Сразу к делу? Хорошо, это мне больше нравится.
— Это срочно. У тебя есть лопаты, перчатки и мешок?..
— Смотря что ты хочешь ими делать.
Я коротко рассказал ему об Эсмеральде и ее «деликатной проблеме». После услышанного медиум попросил только поближе познакомиться с моей умершей бабушкой. Зачем ему это, не совсем понятно. Профессиональный интерес или что-то другое?
Вернувшись в сад особняка, мы подошли к Эсмеральде, которую я заранее попросил подождать. Рори, на мое удивление, неожиданно стал любезнее и общался с ней довольно учтиво, на его лице даже появилась искренняя улыбка. Медиум ни с одной душой не разговаривал так приветливо. Видимо, Эсмеральда и вправду особенная.
После короткого знакомства призрак без колебаний доверился медиуму, как и мне (все-таки он умеет внушать доверие). Она молчаливо повела нас на свою могилу, а мы покорно шли за ней в мрачной тишине с лопатами и огромным мешком. Довольно странная картина, особенно для меня, ведь я никогда не копал могилы и тем более не перетаскивал трупы…
Призрак вел нас к лесу, расположенному неподалеку от семейного особняка. Лицо Эсмеральды казалось отчужденным, двигалась она машинально, будто под гипнозом, ничего не говоря. Чувствовалось, до этого ей приходилось проделывала этот путь множество раз. Пройдя огромное расстояние вглубь леса, призрак остановился. Я и Рори переглянулись, а Эсмеральда все также неподвижно и молча стояла. Она указала на землю возле большого уже безлиственного дуба.
Рори отреагировал молниеносно и начал копать еще мокрую землю (рано утром шел дождь). Я также присоединился к этому неприятному занятию. Ветви деревьев качались на холодном ветру, словно задавая ритм. В скором времени наши ботинки пропитались влагой. Земля чувствовалась везде: на одежде, лице, ногах, во рту. Я посмотрел на Рори, он был такой же грязный, а его бледные руки покраснели от напряжения. Несмотря на это, мы с каждым разом копали все усерднее и усерднее. Не думал, что яма окажется такой глубокой…
Наконец под лопатой что-то хрустнуло. Дальше нужно было работать руками, чтобы ничего не задеть. По чуть-чуть в земле начало проглядываться человеческое тело, точнее, то, что от него осталось. Из ямы почувствовался ужасный запах, из-за чего меня чуть не вырвало. Самое ужасно было увидеть тело Эсмеральды, которое давно разложилось в сырой земле. В глубокой одинокой яме лежал скелет в грязном отсыревшем домашнем платье. Я взглянул на призрак Эсмеральды — она все так же молча стояла. Взгляд ее, казалось, был устремлен куда-то вдаль. Наверняка больно видеть свое тело со стороны, да еще и в таком состоянии... Не хочу даже представлять, каково ей сейчас.