— Ну что? Готов? — сбил меня с мыслей Рори. Видимо, он заметил, что мои руки трясутся.
— Думаю да…
Мы почти что по кусочкам положили кости Эсмеральды в давно заготовленный мешок. Следующая остановка — семейное кладбище.
Атмосфера ночного кладбища была жуткой, особенно после темного леса и копания заброшенной могилы. Каменные могилы и мраморные склепы наводили на мысли о смерти и невечность бытия. Эсмеральда, которая всю дорогу следовала за нами, не произнося ни слова, при входе на кладбище занервничала.
Наконец мы дошли до нужного места, где опять пришлось копать. Хорошо еще, что здесь не было никаких неупокоенных душ, как в особняке у Лэрдов. Видимо, все остальные мои родственники спокойно ушли в иной мир...
На этот раз копать нужно было не очень долго: гроб не был закопан слишком глубоко. Когда мы открыли тяжелую крышку, внутри оказалось пусто — что и стоило ожидать. Рори аккуратно, будто не в первый раз, положил останки в гроб, мы осторожно закрыли его и начали закапывать. Как только последняя крупица земли была возвращена обратно, Эсмеральда внезапно вздохнула с облегчением. С ее плеч будто сняли невыносимый груз, и она впервые после долгих мучительных лет смогла свободно дышать. Девушка с блаженством подняла глаза к ночному небу и стала потихоньку исчезать. Силуэт призрака распадался на мелкие частички и исчезал в воздухе. Счастливая улыбка, отразившаяся на ее лице, была самой большой благодарностью. Я сам как будто освободился от тяжкого бремени. На душе стало спокойнее, и даже когда она полностью исчезла, все еще чувствовал тепло в душе.
— Не правда ли, прекрасно? — неожиданно вернул меня в реальность Рори. Я даже забыл, что он стоял здесь и совсем недавно мы раскопали целых две могилы. — Всегда чувствуешь такую легкость, когда им помогаешь.
Мы отошли подальше от кладбища и сели на холодную скамейку неподалеку, чтобы немного перевести дух.
— А ты многим уже помог? — поинтересовался я.
— Конечно, это же моя работа. Что мне еще делать?
— Неужели в мире так много неупокоенных душ?..
— Прилично. В нашем мире огромное количество людей, которые так и не смогли обрести покой. Все, естественно, по разным причинам. За помощью они не сами приходят ко мне, иногда обращаются их родственники или друзья, или просто незнакомцы, которые просят избавить дом от «призраков». Там-то я обычно и встречаю неупокоенных. За их освобождение мне даже платят. Кто-то, конечно, называет шарлатаном. Впрочем… Как мы уже когда-то говорили, люди те еще неблагодарные создания.
От последней фразы я похолодел. Рори явно ненавидел живых людей. Даже как будто презирал. Не могу сказать, что отношусь с теплом ко всем людям, но…
— Опять ты за свое. Это, наверное, наивно, но не все люди плохие, есть и хорошие. Я никогда не поверю, что ты такой только из-за непонимания окружающих. Наверняка есть еще какая-то причина…
На минуту медиум задумчиво посмотрел на меня.
Расскажет или нет?
Этот вопрос не выходил из головы. Но, видимо, на него также вдохновляюще подействовало освобождение Эсмеральды, поэтому он решил довериться мне:
— Из-за того, что мои родители хотели поместить меня в психлечебницу, я сбежал из дома. Но, оказавшись на свободе, понял, что не знаю, как жить дальше и что вообще делать. Одна женщина, протянула мне руку помощи в те тяжелые минуты, а впоследствии полностью изменила жизнь. Ее звали Моника. Она рассказала мне все о мирах, научила сражаться, подарила это кольцо, — он показал перстень на пальце, который нервно тер все это время. — …оставила дом, в котором я сейчас живу — в общем, стала моим наставником, даже больше — второй матерью. Также Моника познакомила меня с другими медиумами, рассказала, что многие из них борются с Акрусами (это название тоже придумала она). Тогда я ловил каждое ее слово, постоянно ходил за нею как хвостик, в общем, вел себя как ребенок. Ей было лет тридцать и у нее не было семьи, поэтому она тоже считала меня своим ребенком, и ее доброта была безгранична... Она была мила со всеми, из-за чего меня часто охватывали приступы ревности. Обычно на этот счет Моника говорила: «Я же не только для тебя создана», — после этих слов он вдруг остановился и вздохнул. Ему явно было тяжело об этом рассказывать — это читалась по всем мимолетным выражениям его лица. После небольшой паузы медиум продолжил свой печальный рассказ, который явно должен был закончиться трагедией. — Я прожил с ней всего несколько лет, которые пролетели для меня незаметно. Она была организатором так называемой «Борьбы с Акрусами» и собрала вокруг себя медиумов из многих городов для осуществления своего плана. Однажды эта борьба закончилась ее смертью: мы наткнулись на альфа-Акруса. Моника никогда не отступала, и этот раз был не исключением. Но, она собрала возле себя кучку трусов. Поняв, что бой может закончиться мгновенным разгромом, они воспользовались моментом и убежали, оставив ее с врагом один на один. Меня же отбросило от первого толчка их боя, и я потерял сознание, а очнулся уже в самом конце — на поле поражения. Моника лежала еле живая. В тот момент я не знал, что сказать и что сделать, просто повторял без конца ее имя. Ее губы бессильно открывались, она точно хотела сказать что-то в ответ, но не могла произнести ни звука. Я звал ее огромное количество раз, кричал, плакал, но все было бесполезно…