— Да, копал! И даже больше — я знаю, что ее убили. И знаю кто.
— Абсурд!
— Почему ты сделал это?! Неужели в тебе нет ни капли совести, нет даже чувства вины?!
Аура гнева распространилась по всей комнате. В глазах отца отражалась безумная ненависть. Мои слова задели его не на шутку. В такой атмосфере я чувствовал себя маленьким существом, над которым возвысился огромный зверь, чтобы наброситься и растерзать. Те же чувства испытывала Эсмеральда перед смертью? Убьет ли отец и меня, испугавшись, что я выдам его тайну?..
Зловещая тишина образовалась в кабинете. Невыносимо было терпеть это молчание, поэтому, набравшись сил, я выкрикнул в нетерпении:
— Джонатан, отвечай!
Темно-сиреневые костлявые зубы скелета застучали (я точно слышал их стук!). Отец был в не себя от ярости: я никогда не повышал на него голос.
— Не смей разговаривать со мной в таком тоне! Засранец… Даже «сыном» тебя назвать неприятно…
— А мне после всего, что я узнал, неприятно называть тебя «отцом»!
— Отлично. Значит, нет смысла продолжать разговор. Сейчас же собирай свои вещи и уезжай из моего дома. Но только, если ты хоть кому-то расскажешь о том, что узнал…
Джонатан все это время медленно приближался ко мне и, когда подошел вплотную, прижал к стене. Его скелет почти что касался моего лица, продолжая смотреть в упор взглядом, полным ненависти ко всему живому. В глазах его хозяина я видел только презрение и ярость. Джонатан твердо стукнул кулаком по стене. Во мне ответно забурлили эмоции:
— В тебе и правда нет ничего человеческого. Она ведь была твоей семьей! Хотя, если ты занимался продажей людей, то любое живое существо, даже родное, для тебя ничего не значит.
— Убирайся вон, — тихо, но с невероятной злобой в голосе ответил он на мои осуждения.
— Нет, я не уйду. Мне нужно кольцо.
— Какое еще кольцо? — сквозь зубы спросил Джонатан.
— Ты знаешь, о чем я! То самое, которое передается нам по наследству!
— Ха! Еще чего захотел!
— Тогда о твоей «деятельности» узнает не только семья, но и правительственные органы! — я сам удивлялся своей непонятно откуда появившейся твердости. Все-таки в нашей крови и вправду бурлили какие-то гены. В этот момент я почувствовал это, как никогда раньше.
— Ты смеешь мне угрожать? — в этот момент на его лице отразилась безжалостность, а скелет расплылся в блаженной улыбке. Именно сейчас чутье предупреждало о неминуемой опасности, чувствовалось, что человек, которого я считал отцом, сейчас собственноручно убьет меня.
В этот острый момент в дверь громко постучали. Джонатан так же, как и я, вздрогнул от неожиданности. В кабинет без разрешения ворвался Ричард — мой спаситель.
Как же вовремя он пришел!
По его удивленному взгляду можно было понять все недоумение от увиденной сцены: отец прижал меня к стене с видом хищника, готового убить свою жертву.
— Держи его, — неожиданно и властно приказал Джонатан. На лице Ричарда отразилось еще большее негодование. Он вопросительно посмотрел на отца. — Оглох? Я сказал держи его!
Ричард медленно подошел ко мне и неуверенно схватил за руку, Джонатан отошел к столу и стал неистово искать что-то в тумбочке. Я посмотрел на брата. Неужели после всего, что мы прошли, он вот так просто поможет ему убить меня?
— Отец, что ты делаешь?.. — настороженно спросил Ричард. Джонатан молча достал пистолет из тумбочки. — Ты что, с ума сошел?!
— Молчи. Энтони сам виноват, слишком много себе позволяет и болтает…
— У него кольцо! — прокричал я в страхе. Воспоминания о Грейс были свежи, и Ричард еще должен помнить, какая разрушительная сила у этих драгоценностей.
— Отец, успокойся. Где кольцо? — Ричард моментально отпустил меня и вплотную подошел к Джонатану. Душа брата напрямую столкнулась с душой отца в невидимой для них борьбе. Сиреневые и черные оттенки переплетались, атмосфера в комнате становилась еще хуже.
— Чего вы привязались к этому кольцу?! Ричард, молчи и делай, что я говорю!
Ричард на секунду застыл. Видно, что сейчас в его душе происходит раскол.
— Я… Не сейчас... То, что ты хочешь сделать — бесчеловечно. Прекрати и просто отдай нам это кольцо!