– Хорошее оружие, – сказала она, – древнее. Особенно, если уметь с ним обращаться, – Муна ловко провернула в ладони клинок и, вложив его обратно в карман, закрыла ножны.
Затем в её руках оказался странный предмет. Он походил на деревянный свисток на верёвке, украшенной чёрными перьями. – Амулет, наверное, – сказала Муна и, отложив его без интереса, перешла к сложенной в несколько раз красной тряпице, расшитой цветными нитями и зубами животных. – Похоже на головную повязку с символами рода. Арэнк из знатных, это видно. Говорят, когда-то в Лакосе существовали высшие племена. Возможно, его предки принадлежали одному из них. Заметила, как речь Арэнка сегодня всех подстегнула? Нам нужен был такой человек в племени. Сильный, способный увлечь за собой. Яс уже слишком стар и ни на что не годен. Вот увидишь, Арэнк займёт его место. Уверена, они говорили об этом.
– Думаю, ты права, – согласилась Аламеда.
– Она думает, – усмехнулась Муна. – Конечно я права. Это сильный мужчина, не чета всем нашим, настоящий вожак.
– Муна, теперь убери свёрток. Сейчас придёт Нита и не обрадуется тому, что ты трогаешь вещи Арэнка.
– Мне не нужно её разрешения, – бросила та. – Тут ещё кое-что есть.
Последним оказался тонкий белый пояс из сплетённых в косу нитей, на которые были нанизаны бисер и раковины. При виде его Аламеда вздрогнула. В её племени такие украшения плела мать жениха, в подарок невесте. У неё самой был похожий. Чуть побогаче, с белоснежным речным жемчугом. Мать Роутега повязала пояс Аламеде на талии, когда её сын объявил, что нашёл себе невесту. Зачем Арэнку здесь эта вещица?
Муна примерила украшение и, дерзко глянув на Аламеду, убрала всё обратно в свёрток.
– Видишь, я просто посмотрела.
Пришла Нита и, потушив факел, тут же легла спать. Заснула в два счёта и Аламеда, но вскоре проснулась, из-за того что ей опять привиделся проклятый доктор. В этот раз он не был неопределённым видением, а находился здесь, в Лакосе. Аламеда встревожилась. Неужели он подбирается к ней всё ближе и ближе? Нет, не выйдет, доктор. Совсем скоро она вернётся в свой мир. Этот день не за горами, Аламеда знала. Каждый раз, дотрагиваясь до амулета у себя на шее, она ощущала в нём прибытие силы – той силы, которую постепенно теряла Лиз, день ото дня утрачивая собственную душу, чтобы пустить в своё тело Аламеду. Совсем скоро та сможет переступить порог миров. Новое заклинание медленно, но верно действовало. Нужно только запастись терпением и выжить в негостеприимном Лакосе.
Весь сон пропал. Аламеда лежала, глядя в окно на звёзды и мечтая о возвращении в свой мир. Он где-то там, наверху, стоит лишь протянуть руку. Снова и снова колдунья наслаждалась мыслью о том, как, находясь в теле белой девчонки, она будет мстить людям, убившим её Роутега.
Я ещё какое-то время сидел у камина и наблюдал, как летают в ореоле огня крупинки золы – всё что осталось от письма к Лиз, которое я так и не дописал. Уже за полночь я вернулся к себе в квартиру. Спать мне совсем не хотелось. Я набрал ванну и погрузил в неё своё продрогшее за длинный дождливый день тело. Должно быть, горячая вода расслабила мои мышцы, сняла спазмы с напряжённого лба, и я не заметил, как заснул.
Мне опять приснился совершенно невообразимый сон. Я сидел на берегу не то болота, не то запруды, на носу опрокинутой вверх дном дырявой лодки. Вода мерно плескалась, омывая мои босые ноги в подвёрнутых брюках. Расстёгнутая рубашка с засученными рукавами открывала солнцу грудь. Лучи сквозили через сень нависших надо мной высоченных деревьев, которые росли прямо из воды, наводя на мысль, что я попал в какую-то доисторическую эпоху, когда землю населяли гигантские растения и рептилии. Я подобрал тонкий прутик и зачем-то выводил на тёмном песке слова из письма. Того самого, которое я так и не закончил. Но лёгкие волны то и дело накатывали на берег и каждый раз смывали написанное. Я начинал снова и снова, но вода упорно стирала слова, будто желая забрать их себе.
Внезапно неподалёку появилась Она. Я уже знал, что это не Лиз, но всё равно позволил себе на секунду поверить в обратное, чтобы немного насладиться недосягаемым видением. Хотя бы во сне – в реальности я больше никогда не смогу этого сделать. Она шла вдоль берега, ловко перелезая через корни водных деревьев. На ней было длинное зелёное пончо, сшитое, кажется, из какой-то грубой растительной ткани, которая, однако, не скрывала всей красоты спрятанного под ней стройного тела. Из разрезов по бокам платья выглядывали длинные загорелые ноги. Отросшие почти до середины спины волосы выгорели и приобрели золотистый оттенок. До чего же Лиз шёл загар. Я смотрел на её прекрасное и желанное тело, которое мне никогда не суждено будет увидеть наяву, и старался прогнать мысль, что передо мной не Она.