– Ты умеешь зачаровывать людей, как и я…
– Если ты о гипнозе, то да, я умею подвергать пациентов внушению, – поправил я.
– Называй, как хочешь, – бросила она в ответ, вычищая краюхой тарелку, – вы мозгоправы только и делаете, что придумываете мудрёные слова, а сами ни черта не видите. Однажды ты опутал чарами мёртвую душу, установил с ней какую-то связь, и теперь сам заставляешь её приходить к тебе во снах.
– Как это? – усомнился я. – Как я мог загипнотизировать мёртвого человека, которого, к тому же, никогда не видел?
Очередная придумка мошенницы… Плетёт что ни попадя, лишь бы отработать данные ей деньги и еду.
– Как – тебе лучше знать, – пожала плечами женщина, – но это ты удерживаешь её, а не она тебя. Гуляш есть будешь?
– Что? А, гуляш… Нет… забирай, – я пододвинул цыганке свою тарелку.
Перед тем, как приняться за вторую порцию, гадалка вдруг пристально посмотрела на меня.
– Ну, хорошо, я помогу тебе. Вижу, ты безнадёжно влюблён. Дай мне какой-нибудь предмет этой девушки: фотографию, письмо…
Я достал из-за пазухи бережно свёрнутый платок, который я когда-то подобрал в палате Лиз. Цыганка взяла его, закрыла глаза и так сидела, пока рядом не появился трактирщик, чтобы забрать пустую тарелку. Он снова окинул нас сомнительным взглядом, презрительно хмыкнул и удалился.
Гадалка открыла глаза, в них читалась тревога и озабоченность.
– Мёртвая душа стоит между тобой и твоей избранницей, – произнесла она. – Мне жаль, но девушка, которую ты любишь, наполовину мертва… Чужая душа постепенно завладевает ею, она уже в ней…
Цыганка с сочувствием глянула на меня, но всё же принялась за вторую порцию, а я вспомнил слова из письма, в котором Лиз говорила об уходящей от нее жизни, и мне вдруг стало страшно.
– Лиз… она, что… правда умирает? – еле произнёс я.
Цыганка в ответ лишь молча вернула платок, словно говоря, что это всё он, она здесь совершенно ни при чём.
– Как же мне быть? Как помочь ей? Как заставить Аламеду уйти насовсем? – прошептал я, до сих пор не в силах поверить, что всё сказанное – правда.
– Если мёртвую душу связывает с этим миром жажда мести, сама она не уйдёт, пока не отомстит. Ты ничего не сможешь сделать, господин. Здесь применили сильное колдовство, с которым лучше не иметь дела. Но если хочешь избавиться от своих снов – просто порви связь с мёртвой душой тем же способом, как установил её. Это единственное, что в твоих силах. Больше мне нечего сказать.
– Как тебя зовут? – зачем-то спросил я.
– Лула, – ответила цыганка.
Я не заметил, когда она ушла, не обратил внимания, как остался в трактире один. Подошёл хозяин заведения и сказал, что пора расплачиваться, они закрываются. Мне казалось, я уже доставал деньги, но спорить не стал, заплатил, сунул под мышку подарок для Лиз и поспешил на вокзал, чтобы успеть на последний поезд. Всю дорогу я думал о разговоре с гадалкой, пытаясь убедить себя, что это была пустая болтовня, мошенническая выдумка. Возможно, я действительно поддался цыганскому гипнозу… Но чем больше я сопоставлял факты, свои сновидения и сказанное Лулой, тем больше убеждался в том, что она не лгала.
Мне стоило огромных усилий отбросить всё то, чему меня обучали в университетах, и попытаться посмотреть на вещи со стороны не научной, а метафизической. Каким образом мне удалось установить связь с Аламедой? – спрашивал я себя. Неужели это всё сеанс гипноза? Введя Лиз в состояние транса, я добрался до того уровня подсознания, куда каким-то невозможным образом проникла погибшая в амазонских джунглях туземка по имени Аламеда. Хуже того, тем сеансом гипноза я словно приоткрыл для неё дверь в мир живых, и она стала приходить всё чаще, постепенно завладевая моей пациенткой – вот откуда у Лиз участившиеся сны и приступы. Но вместе с тем, во время сеанса, я, сам того не желая, установил какую-то необъяснимую связь с Аламедой, словно и она поддалась моему гипнозу и теперь вынужденно появлялась в моих снах. Заговорив с ней, я будто бы протянул некую нить между нами… А ведь подобная мысль уже приходила мне на ум, но тогда казалась чем-то невероятным. Да и сейчас все эти вещи не укладываются в привычные мне рамки нормального. Я совершенно бессилен помочь Лиз с врачебной точки зрения, да и с какой бы то ни было ещё…
Гадалка сказала, что избавиться от моих видений возможно, если снова загипнотизировать Лиз. Но мне запретили даже смотреть на неё, говорить, приближаться! Как могу я устроить сеанс гипноза или попросту объяснить коллегам его необходимость? Или всё же мне не стоит избавляться от своих снов, а, наоборот, воспользоваться той связью, которую я неосознанно поддерживаю с Аламедой, и постараться изменить что-то, чтобы помочь Лиз?..