Когда он уходил, Аламеда долго смотрела ему вслед и каждый раз видела в удаляющемся силуэте Роутэга. А тот меж тем стал часто сниться ей, когда не снился проклятый Доктор. «Роутэг! Роутэг…» – звала его Аламеда, стоя с протянутыми руками у реки. Он выходил из воды и шёл к ней, улыбаясь одними глазами, как делал всегда, и, подойдя, спрашивал: «Ты пойдёшь со мной Аламеда?» Она брала его за руку, и они вдвоём уходили навстречу восходящему солнцу…
– Что скажешь, Арэнк, скоро отправляемся? – спросила Нита, когда лесоруб подошёл к их хижине. Она вернулась вместе с Лони к вечеру и до сих пор не обмолвилась с Аламедой и словом.
– Завтра покроем судно укрепляющим составом из смолы и сока ядовитых растений, – ответил Арэнк, передавая осушенную чашку Аламеде. Он дольше необходимого задержал на ней взгляд, но её глаза, как обычно, поспешили спрятаться от него.
– Смола высохнет за пару дней, – продолжил он, обращаясь к Ните, которая сидела у дверей хижины и умело натачивала его топор, притупившийся за день работы. – В целом судно готово. Для того, чтобы вывести его из водной чащи, придётся рубить загораживающие проход мангровые корни, иначе не пройдёт. Но я пока не знаю, как сделать его устойчивым на воде, – тут к Арэнку подсел Лони, и он помог мальчугану прикрепить острие топорика к рукоятке, перевязав их вместе прочными нитевидными корнями. – Лодка качается даже на слабых волнах. Мы перевернёмся при первой же сильной буре. Таких больших судов я прежде никогда не строил и не знаю, как правильно усадить его в воду, чтобы не мотало из стороны в сторону.
– Хм, – задумалась Муна. – Нужно всем вместе поразмыслить.
Арэнк вздохнул, запустив ладонь в волосы.
– Не знаю… Боюсь, я чего-то не учёл. У меня наконец есть прекрасное судно, теперь ещё и расписанное символами моего рода, но я не понимаю, как пустить его вплавь, – он печально усмехнулся.
Аламеде хотелось бы помочь ему, но она понимала в строительстве лодок меньше, чем Арэнк. Он отдал работе над Великаном всего себя, трудился напористо, не покладая рук, с невероятным остервенением, и если теперь лодка не поплывёт, это станет для него тяжелейшим ударом… Аламеда много слышала об огромных судах, на которых плавали белые люди, как пересекали целые океаны, но вживую не видела ни разу. В её племени мастерили невесомые тростниковые каноэ, поэтому она не понимала, как большие суда вообще способны оставаться на плаву и не тонуть от собственной тяжести.
– Ничего, что-нибудь придумаю, – сказал Арэнк.
– Пойду на озеро, воды принесу, – поднялась Нита, вернув ему наточенный топор, – в кувшине ни капли не осталось.
– Сиди, я схожу, – одновременно произнесли Арэнк и Аламеда.
Арэнк улыбнулся:
– Пойдём вместе.
Она встретилась взглядом с Нитой, но та отвела глаза, мол, поступай, как знаешь.
– Пойдём, – согласилась Аламеда.
Подходя к берегу, Арэнк с разбегу прыгнул в воду.
– Заходи Аламеда! – крикнул он, вынырнув. – Искупайся! Ну же.
Она замотала головой, усаживаясь на прибрежных камнях, ногами в воде, и наполнила кувшин, а подняв глаза, увидела, что Арэнка нигде нет. Куда же он запропастился? Она вертела головой, но перед ней блестела только спокойная гладь Голубой Чаши. Внезапно кто-то схватил её за ступни и скинул в озеро.
– Арэнк! – рассмеялась она, барахтаясь в воде, но тут же испугалась собственного смеха, а он взял её за руки и стал увлекать всё дальше от берега.
На Голубую Чашу спустилась темнота, а они стояли по плечи в воде, так и не расцепляя рук. Вернее, это Арэнк удерживал её. Удерживал не только руками, но и своим проникновенным взглядом, от которого она так и не научилась прятаться.
– Ты так и не дала мне ответ, – сказал он. – Примешь ли ты мой пояс?
Аламеда молчала, но отсюда ей было не убежать. Арэнк держал её крепко, взглядом требуя ответа.
– Скажи мне правду, что останавливает тебя?
– Арэнк, – наконец собралась она духом, – правда в том, что однажды я уже надела такой пояс… но больше у меня его нет…
– У тебя был жених? – спросил он, и в голосе что-то дрогнуло. – Он погиб?
Аламеда опустила голову. Арэнк взял её за подбородок и снова заглянул ей в глаза.
– Ты любила его?
– Да, – кивнула Аламеда, – сильнее жизни…
– Мне очень жаль, – ответил Арэнк. – Большая Вода не пощадила многих… Я постараюсь, чтобы со мной ты забыла его и свою боль…