Тем временем, Ичиро также прибыл в Казуну, но его путь был иным. Он прибыл открыто, в сопровождении нескольких преданных воинов Каморро, чтобы продемонстрировать поддержку Тадаши. Однако, внутри Ичиро кипела буря. Он видел Тадаши – мелкого тирана, чье правление принесет лишь страдания. Этот человек был полной противоположностью идеалов, которым его учили в Каморро.
Его приказом было устранить Кадзуки и Юмэ.
Ичиро встретился с Тадаши. Разговор лишь укрепил его сомнения. Тадаши был высокомерен, полон глупых планов и не скрывал своего презрения к простому народу. «Мой господин Ичиро», — произнес Тадаши, самодовольно улыбаясь. «Мы скоро избавимся от этих надоедливых мух. Кадзуки слишком стар, чтобы сопротивляться, а эта Юмэ... что может сделать женщина?».
Ичиро почувствовал отвращение. Но приказ Мастера Хироши был ясен. Долг превыше всего.
Ичиро начал планировать устранение Кадзуки. Он выбрал ночь, когда землевладелец должен был пройти через малолюдный переулок по пути домой. Это было бы быстро и эффективно. Он вышел на улицы Казуны, его шаги были твердыми и уверенными, но его взгляд был тяжелым.
В ту же ночь, на улицах Казуны…
Кай, завершив очередную диверсию, направленную против Тадаши, наблюдал за передвижениями Кадзуки. Его целью было убедиться в его безопасности, или, если понадобится, помочь ему укрепиться. Внезапно, его обостренные чувства уловили знакомое ощущение — холодная стальная аура, ощущение абсолютной сосредоточенности. Он замер.
Его "Танец Тени Времени" подсказал ему опасность. В одном из переулков, куда направлялся Кадзуки, он увидел мельчайшую "рябь" в ткани реальности – предвестник смертельной атаки. И эта рябь была связана с силуэтом, который Кай знал слишком хорошо.
Ичиро.
Сердце Кая пропустило удар. Они снова столкнулись. И на этот раз, они были по разные стороны баррикад. Ичиро пришел убить Кадзуки – человека, которого Кай должен был защищать.
Кай бросился вперед, используя всю свою скорость, перепрыгивая через крыши и скользя по стенам. Он должен был добраться туда раньше.
Ичиро уже занял позицию, его катана "Тихий Шепот" была готова к удару. Цель была в нескольких шагах. Ичиро поднял клинок.
В этот самый момент, когда клинок начал опускаться, из ниоткуда, словно дым, перед Кадзуки возникла фигура. Кай. Он бросил дымовую шашку, мгновенно заполнившую переулок едким туманом, и одновременно оттолкнул Кадзуки в сторону.
Ичиро остановил удар в воздухе. Он почувствовал присутствие. Он почувствовал его присутствие.
Когда дым начал рассеиваться, он увидел Кая, стоящего между ним и его целью, защищая Кадзуки. «Мы снова встретились, самурай-ассасин», — прозвучал глухой голос Кая. «И, кажется, наши цели снова противоречат друг другу».
Ичиро сжал рукоять катаны. «Ниндзя. Ты нарушаешь приказ своего клана, вмешиваясь в дела Каморро».
«И ты, Ичиро, нарушаешь свой кодекс, поддерживая такого человека, как Тадаши», — ответил Кай.
Напряжение в переулке стало почти осязаемым. Два старых врага, ставшие временными союзниками, теперь вновь стояли друг против друга, их клинки и тени готовы сойтись в смертельном танце. Но на этот раз их личная дружба, хоть и короткая, будет подвергнута испытанию.
Как вам такой накал страстей? Что, по-вашему, произойдет в этом противостоянии? Будут ли они сражаться насмерть, или их прежняя связь повлияет на исход?
Да можно по логике чести
Глава 5: Честь и Клинок
Напряжение в переулке достигло предела. Кай и Ичиро стояли лицом к лицу, разделенные лишь несколькими метрами и туманом рассеивающегося дыма. Кадзуки, пожилой землевладелец, лежавший на земле, приходил в себя, его глаза испуганно метались между двумя смертоносными фигурами. Он понятия не имел, что является невольным свидетелем столкновения двух миров.
«Отойди, ниндзя», — голос Ичиро был низким, полным сдерживаемого гнева. Его катана "Тихий Шепот" не дрогнула. «Это приказ. И это дело Каморро».
«Приказ твоего Мастера, который ставит у власти алчного тирана», — возразил Кай. Он не обнажал свой кунай, но его тело было напряжено, готовое к "Танцу Тени Времени" в любой момент. «Кадзуки — человек чести. Он принесет порядок, а не хаос. Ты же видишь это, Ичиро».