Глава 21
Свежий снег похрустывает под ногами, а пурга будто играет, петляя по дороге. Дома укрыты пушистыми белыми шапками, дым серебрится, поднимаясь в холодное небо.
Приближаюсь к деревеньке, и меня вдруг охватывает тревога. Вдруг Анри ищет меня? Оглядевшись, не замечаю никого подозрительного. Должно быть, тот, кого я считала своим женихом, прекратил преследование, потому что уверен, что я не могла выжить в такой лютый холод.
Прохожу мимо маленького домика, покрытого прохудившейся черепичной крышей. Сквозь разбитое окно, затянутое снизу куском холщовой ткани, слышу какие-то голоса и плач. Детский плач. Что же случилось?
Подхожу ближе и заглядываю в окошко, разрисованные морозным узором. На широкой деревянной скамейке возле печи сидят двое детей. Мальчик и девочка. На вид им не дашь больше десяти - одиннадцати лет. Одеты совсем скромно. Мальчик в простой рубахе и потрепанной меховой безрукавке, штаны все в заплатах. Девочка в выцветшем платье, фартук потёртый, на голове старенький чепец.
Сидя совсем близко к печи, девочка трёт замерзшие руки, кутается в шерстяной платок и тихо плачет.
- Не плач, Анна! Вот вернётся наша сестра, принесёт хвороста, и натопим печь! Будет у нас тепло! - утешает её мальчик.
Бедные дети! Окно разбито, остатки стекла покрыты толстым слоем льда и крупинками инея. Печку давно не топили... Ещё немного, и они совсем замёрзнут! Погибнут от холода! Сердце сжимается от боли. Я не могу этого допустить!
- Холод, услышь меня! - слова рождаются сами и тёплым дуновением слетают с моих губ. - Услышь меня! И выполни мою волю! Не входи в этот дом, не морозь этих детей. Я, Агата, фея льда, запрещаю тебе!
Одно мгновение, и морозный узор начинает исчезать с окна. Лёд тает и капельками стекает со стекла. Девочка перестаёт дрожать, её губы, которые только что были почти синими, приобретают здоровый цвет. Кусок ткани на окне больше не колышется, ледяной ветер не может проникнуть в дом. У меня получилось, я смогла!
От радости едва не подпрыгиваю. Если бы только будучи старушкой я могла прыгать... Вот он какой, мой ледяной дар! Значит, и от него может быть польза.
Теперь дети не замёрзнут! Меня переполняет радость. Но как же их сестра? Где она? Тревога вновь врывается в душу.
Мальчик говорил, что она ушла за хворостом. Если дети успели так замёрзнуть, получается, её нет уже достаточно давно?
Сворачиваю на узкую тропинку, ведущую в лес. Что-то подсказывает мне, что с девушкой могла произойти беда. Не может она беззаботно гулять где-то, зная, что младший брат с сестрой замерзают дома!
Проваливаясь по колено в снег, иду через лесную чащу. Где-то вдали раздаётся крик птицы, вокруг ни души...
Наконец замечаю следы человека, почти стёртые метелью. Следуя за ними, выхожу к поваленному дереву. А там...
Кажется, бедняжка уже не дышит. Она оступилась, провалилась одной ногой под корень дерева и ушиблась головой. Рядом вязанка хвороста. Она хотела наломать побольше веток, но ей не повезло.
Бросаюсь к ней. Вытащить ногу из-под коряги получается лишь с третьей попытки.
Девушка без сознания, сама идти не сможет. Собрав остатки сил, волоку её по снегу к дороге. Нужно позвать кого-то на помощь, до дома я её не дотащу!
Где-то очень далеко скачет всадник, морозный воздух доносит до меня топот копыт.
Идти быстро я не могу, старушка как никак... Всадник скрывается из виду гораздо раньше, чем я успеваю добраться до края дороги.
Если я закричу, услышит ли он меня? Вряд ли! Слишком далеко. Поздно!
- Останови его! Пусть едет сюда! - приказываю снежной стихии, хотя и сама не знаю, что нужно делать.
Для меня всё впервой. Раньше я никогда не пользовалась своим даром.
В то же мгновение поднимается ветер. Сильный, холодный, пронизывающий. Свистит пурга, трещат ветви старых деревьев. Снежная буря, появившая как из ниоткуда, проносится по лесу. Грохот, треск. Впереди падает огромное дерево, которое перегораживает собой путь. Ветер с неистовой силой швыряет снежные хлопья, всадник поворачивает коня и скачет назад.
Вытащив девушку на край дороги, я прячусь за деревом и наблюдаю.
Он подъезжает ближе и, заметив человека, тут же спрыгивает с коня.
Он одет в форму, наверное, офицер. Что-то подобное носят подчинённые моего отца.
Мужчина поднимает девушку и усаживает на коня. Он о чём-то спрашивает её, а она если слышно отвечает. Пришла в себя, будет жить! Я едва не плачу от радости.
- Здесь не было никакой старушки! - говорит он девушке, и они скрываются за деревьями.
Возвращаться в селение я боюсь. Возможно, я ещё не так далеко от замка Анри. Не хочется столкнуться с его людьми! Продолжаю путь. Всё иду и иду, сама не зная, куда.
Вечереет. На потемневшем небе вспыхивают искорки звёзд. Становится всё холоднее. Я не боюсь мороза, но усталость даёт о себе знать. Во рту маковой росинки не было со вчерашнего утра. Или дольше? Не помню! Силы покидают меня.
Не понимаю как, вдруг оказываюсь под дверями двухэтажного дома с коваными решётками на окнах. В глазах темнеет, ноги подкашиваются. Последнее, что успеваю разглядеть - вывеска над дверью.
"Лечебница для душевнобольных" - гласит название.
- Тут хотя бы врач есть! - эта мысль приносит мне облегчение, и я со спокойной душой падаю без чувств под самой дверью.