- Пойдёмте скорее, надо кружева выбрать и к модистке ехать, не то опоздаем!
Осторожно разворачиваю бумажку. В ней брошь! Та самая брошь в виде бабочки, эскиз которой я видела в лавке. Она очень мне понравилась. Отец обещал, что мы обязательно за ней придём, когда она будет готова, но потом забыл.
Так значит, Анри сделал её специально для меня! Он обо мне всё время думал! Глядя на бабочку со сверкающими крыльями, невольно улыбаюсь. Он очень меня любит!
Глава 6
Неделя пролетела так быстро, будто это был всего один день. Помогая по хозяйству, я даже не заметила, как наступило воскресенье.
За это время мы дважды ездили к модистке и в конце концов забрали моё платье. Темно-синее, как небо перед грозой, оно удивительно мне подходит. Нежный бархат, воздушное кружево на манжетах - раньше я не видела такой красоты.
Единственное, что омрачает радость от обновки - я понимаю, что, вероятнее всего, этот наряд призван произвести впечатление на моего будущего жениха. А с ним, честно говоря, мне не очень хочется встречаться. Но что поделаешь? Отец так решил. Быть может, всё и обойдётся. Я слишком юна, чтобы выходить замуж! Так и скажу папе. Надеюсь, он меня послушает.
Начинают собираться гости. В обеденной накрыли огромный стол. Слуги суетятся, расставляя всё по своим местам.
- Ту вазу поставьте на стол, а большое блюдо уберите! - распоряжаюсь я, чувствуя себя хозяйкой дома.
Всё готово, везде порядок. Такого праздника ещё ни разу не было в нашем доме.
- Господин советник, это моя дочь, Агата.
Я приседаю в реверансе, приветствуя гостей. Филипп, сын советника, с интересом рассматривает меня, и я понимаю, что слухи про сватовство - правда.
Следом за папиными знакомыми к нам подходят мои родственники, вернее, тётя и двоюродный брат, которые моей маме приходились сводной сестрой и племянником.
- Ах, как же ты выросла, Агата! - тётя Анжелика притворно улыбается. Она недолюбливала маму, а теперь и меня.
Кузен относится ко мне более дружелюбно. Он на год младше меня и не в курсе семейных дел.
Немного поговорив, мы садимся за стол. Филиппа усаживают напротив меня, и он неотрывно на меня смотрит, мне аж неловко. К счастью, я никогда не краснею, потому никто не замечает, что я смущена его вниманием.
Взрослые говорят о политике, кто-то жалуется на погоду, но я даже не слушаю. И поесть толком не могу. Из-за повышенного внимания к моей персоне не могу съесть и крошку. Я будто картина на выставке. Все смотрят и смотрят, глаз не спускают.
Подают десерт. Пудинг и кексы.
- Ваша дочь, господин Огюстен, выросла настоящей красавицей! - начинает нахваливать меня советник. - А какие вкусные кексы она для нас испекла. Вот если бы у меня была такая невестка...
Вот и началось! Хотят худощавого Филиппа откормить? Хоть бы сменили тему.
- Я был бы счастлив, если бы моя будущая жена так готовила! - поддакивает ему сын.
А я совсем не хочу замуж! Во всяком случае, за Филиппа!
В гневе сжимаю вилку и ковыряю пудинг.
- Ох, что это? В моём десерте какой-то камень! Кусок стекла! Я чуть было не сломала зуб! - кричит мадам Патрисия. - Нет, это лёд!
- Не может быть! Хотя, и у меня тоже льдинки попадаются. - жалуется жена министра. - Я думала, это пудинг, а оказалось, мороженое! И чай совсем холодный.
- В моей чашке лёд плавает! - ворчит пухлая дама, сидящая рядом с ней.
- Должно быть, кухарка открыла окно на кухне, и там было слишком холодно. - с подозрением глядя на меня, оправдывается отец. - Слуги сейчас всё заменят! Мне так неудобно...
Замерзшее сладкое тут же уносят, подают пряники и печенье, разливают горячий чай.
- Доченька, ты сыграешь для гостей на пианино? - пытаясь разрядить обстановку, спрашивает папа.
Все переходят в гостиную, где рядом с огромным окном стоит фортепиано.
С трудом взяв себя в руки, сажусь на табуретку и начинаю играть. Я ещё ни разу не играла при таком большом количестве гостей и очень волнуюсь. Вдруг забуду ноты, собьюсь?
Сердце отбивает прерывистый ритм, а пальцы скользят по клавишам. Комната наполняется музыкой, и тревога отступает.