- Ты еще очень молода, дорогая, - леора Мария покачала головой и поднялась с постели дочери, поправила одеяло. – И много чего не понимаешь. Если случится так, и в тебе проснется кровь нашего рода, тогда ты меня поймешь. И, быть может, проклянешь, - последнюю фразу она добавила уже шепотом, но Шинар все одно расслышала и нахмурилась.
- Но вы ведь все равно встречаетесь с мужчинами! – Она выкрикнула эти слова в сердцах. Ведь точно знала, что у матушки есть любовник, да не один. Леора Мария всегда была осторожна в таких вещах, и в городке, где все друг у друга на виду, имела репутацию благонравной и честной вдовы. Про ее интрижки если кто и знал, то держал язык за зубами. Но Шинар… все равно не понимала. Не принимала такого поведения.
Осуждала ли она мать? Возможно. Но еще больше она и правда не понимала, почему такая редкостная красавица не стремится связать себя узами законного брака. Ведь матушка и в самом деле могла выбрать любого холостяка в Сьере. Но почему-то не спешила этого делать.
- Это не твое дело! – отрезала леора Мария. – Не тебе судить меня или упрекать в чем-либо. И молись, Шинар, молись, чтобы твоя кровь никогда не пробудилась, ибо если так случится, ты тоже будешь навечно проклята одиночеством!
Это были последние слова, которые Шинар услышала от своей матери. Той же ночью, на их дом напали. Разбойники, что промышляли на дорогах, прижатые местными властями, решили показать зубы и ворвались в город. Дом леоры Марии Денизо попался им на пути.
Из всех, кто в ту ночь был внутри, выжила лишь Шинар. Мать ее убили сразу, она даже не успела подняться с постели – мерзавцы закололи ее во сне. Служанку и гувернантку тоже лишили жизни. Обе были стары и непривлекательны. Старый Раймез, который жил в их доме и выполнял обязанности и дворецкого, и лакея, и кучера – да чем только он ни занимался – попытался было воспротивиться, и даже успел схватиться за свою саблю. Но куда ему, немощному старику, было до целой десятки сильных и вооруженных до зубов мужчин. Разбойники зарубили Ремеза прямо у подножия лестницы, а потом еще долго смеялись, вспарывая ему живот и развешивая на перилах внутренности.
А потом им попалась Шинар.
В свои четырнадцать она была невысокой и болезненно худой. Матушка все время сетовала на то, что дочь не растет и красотой не блещет. И это было так. Темные волосы резко контрастировали с бледной кожей, светло-карие глаза не привлекали внимания, выпирающие ключицы и острые локти не добавляли Шинар привлекательности.
Но разбойники решили поразвлечься. Шинар вытянули из шкафа, в котором она пряталась, за волосы стащили по лестнице на первый этаж и там, оборвав на ней ночную рубашку, распяли на столе.
Она плакала. Кричала и молила о пощаде так громко, что сорвала голос. Бедняжка, даже не представляла, что ее ждет.
Когда же один из разбойников, стащил с себя штаны и с силой ворвался в нежное девичье лоно, Шинар показалось, что внутри у нее взорвался сосуд с обжигающей кипящей жидкостью. Огонь мгновенно распространился по венам, золотая вспышка ослепила.
Шинар плохо помнила, что происходило дальше. Ею завладела ярость, что золотой лавой неслась по жилам, выжигая беспомощность и боль, и рождая… голод. Она изорвала зубами шею насильника, стремясь утолить этот голод. Пила его кровь, точно бы это был живительный эликсир. Кажется, она убила тогда еще одного – слишком велика была жажда. Ее пытались остановить, вроде бы даже стреляли, но монстр, что родился в эту ночь, не останавливался.
А когда подоспели городские стражи, она уже вырвалась из дома и сидела прямо на снегу, обнаженная, окровавленная и безучастная ко всему. К счастью, почти все разбойники полегли в схватке с городскими стражами, и никто не мог рассказать, что же случилось на самом деле в доме леоры Денизо. У Шинар спрашивать не решились – она была в глубоком шоке и не разговаривала.
Поскольку у леоры Марии родных не было, после произошедшего Шинар отправили к родственникам отца.