- Безделье вас убивает, говорите? – улыбнулся герцог. Вторую часть монолога супруги он предпочел проигнорировать. Антуану Бельдеризу льстило, что супруга, молодая и красивая женщина, так трепетно относится к нему, но ее забота иной раз становилась удушающей, и хотелось глотнуть свежего воздуха. Нет, герцог любил жену, но иной раз пытался отыскать способ, чтобы переключить внимание Шинар на что-нибудь другое. – Тогда, у меня, кажется, есть нечто, что вас заинтересует. Вот смотрите, - и он протянул конверт из плотной белоснежной бумаги и гербом королевского дома.
- Что это? – напряглась герцогиня, но брать в руки конверт не спешила. Разглядывала его так, словно бы там, внутри, притаилась ядовитая змея, которая только и ждала, что удобного случая, чтобы ужалить зазевавшуюся жертву. – Зрение не изменяет мне? Там действительно герб королевского дома? Неужели его величество призывает нас обратно в столицу?
Глава 14.1
- Вовсе нет, - усмехнулся герцог, - его величество прислал официальное послание, в котором выражает мне свое благоволение и ратует за мое здоровье, а так же высочайшей волей приказывает мне отдыхать, совершать морские прогулки и приводить в порядок нервы и состояние души и тела. В этом он недалеко ушел от вас, моя дорогая. Воистину, иногда мне кажется, что мое здоровье заботит окружающих куда больше, чем меня самого. Это удручает, знаете ли.
- Потому что окружающие вас любят и желают, чтобы вы задержались на этом свете еще как можно дольше, - буркнула Шинар, не сводя пристального взгляда, который, к слову загорелся нешуточным любопытством, с конверта. – Но если это не послание от его величества, тогда… от кого это письмо? И что в нем? О, Антуан, ну не томите же!
Герцог расхохотался, восхищенно глядя на взбудораженную супругу. Любопытство было еще одним пороком Шинар. Загоревшись им, она иной раз переставала держать контроль и начинала походить на юную девушку, которая получила свое первое приглашение на настоящий бал: глаза сверкают, щеки раскраснелись, влажные губы чуть приоткрылись и так и напрашиваются на поцелуй. Прелестно!
- Держите и прочтите сами, - с этими словами, герцог отдал супруге конверт.
Ждать Шинар не стала и в следующую минуту, разорвала плотную бумагу, чтобы вытащить из конверта небольшой белоснежный прямоугольник, покрытый золотыми вензелями. Причудливая надпись на нем содержала…
- Приглашение! – выдохнула герцогиня и откинулась на спинку кресла, обмахивая лицо карточкой. – На бал-маскарад, который пройдет во дворце ее королевского величества здесь, в Бъйори.
- Странно, - покачал головой Бельдериз, - вы словно бы и не рады. Что случилось, Шинар, с каких пор праздники и балы перестали вызывать у вас восторг?
- Ах, Антуан, - вздохнула герцогиня, поднимаясь. – Даже праздники могут утомить. Но, вы правы в одном, в Бъйори развлечений больше не предвидится. Так что… мы готовимся к маскараду, который пройдет… - она, нахмурившись, снова взглянула на белоснежную с золотом карточку, через четыре дня. Подумать только, четыре дня! И как, по-вашему, я смогу придумать приличный образ за такое короткое время?
- Вы справитесь, дорогая, - улыбнулся герцог, - я в вас верю. И будете прекрасней всех на этом балу. – И шепотом, чтобы не услышала супруга, добавил: - по крайней мере, теперь все ваше внимание будет занимать предстоящий маскарад, а не мое здоровье.
Спустя час после ухода Шинар, когда на Бъйори уже опустились сумерки в стеклянную дверь, выходящую из кабинета герцога Бельдериза в сад, постучались. Звук был настолько тихим, что если бы хозяин не ожидал визитера и не прислушивался, то вряд ли бы смог расслышать его.
Герцог оторвался от бумаг, тяжело поднялся на ноги, потер ноющую от долгого сидения спину и направился к двери. Откинул в сторону легкую занавеску и впустил посетителя.
Им оказался неприметный молодой человек, в черных одеждах.
- Ваша светлость? – поприветствовал он герцога.