- А ну, заткнись, гадина! – рявкнул стражник и больно ударил ее кулаком в бок. Дыхание на миг перехватило, от боли даже в глазах потемнело.
Но Маора, вопреки предупреждению, закричала еще громче, еще сильнее задергалась, силясь вырваться, освободиться.
- Ах, ты.. – зарычал стражник, резко подавшись вперед, практически впечатывая своим телом Маору в край тяжелого металлического стола, распластывая ее.
Несчастная жертва застонала, забилась, а в следующее мгновение, грубые пальцы сомкнулись на ее горле. Сжали до боли, перекрывая поступление воздуха.
Маора захрипела, выпучив глаза и широко распахнув рот. Она пыталась заглотнуть воздух, вырвалась, беспорядочно размахивала руками, но силы были определенно не равны. Пальцы насильника все сильнее сжимались на ее горле.
Перед глазами потемнело, в груди стало жечь. А сознание затуманивалось. И Маора уже не слышала, как второй стражник, поднялся с койки, приблизился к своему приятелю.
- Эй, ты это… не увлекайся особо, - он похлопал дружка по плечу. – А то не ровен час, кончишь девку, а потом придется с Дарвишем дела иметь… Он за такое и к Шарху отправить может…
Ничего этого Маора уже не слышала. Она все еще дергалась, пыталась бороться за свою жизнь, но проигрывала.
Сознание уже заволокло темной дымкой, в ушах шумело…
Не слышала Маора и того, как с ужасающим грохотом распахнулась дверь ее камеры, как с ревом внутрь ворвался Дарвиш. Он прыжком преодолел небольшое расстояние от входа до стола, подле которого и происходило все действо, и одним ударом рукояти короткого широкого клинка сразил убийцу. Ударил наотмашь, сильно, раскроив тому череп.
Пальцы на шее Маоры разжались, воздух хлынул в легкие, принося с собой дикую боль… Насильник мешком рухнул на холодный каменный пол, чтобы уже никогда более не подняться. Следом за ним по столу на каменные плиты стекла Маора. Она все еще была жива, судорожно, большими глотками захватывала воздух, силясь надышаться. Кашляла, едва слышно стонала от боли в груди и во всем теле, но… дышала. В ушах у нее по-прежнему шумело, пелена перед глазами не спешила рассеиваться, но она дышала. Шумно, жадно, широко распахивая рот.
Второй стражник понимал, что Дарвиш не пощадит и собирался сражаться за свою жизнь. В небольшой камере завязалась драка. Суровая, беспощадная, не на жизнь, а на смерть. Мужчины рычали. Хрипели, молотили друг друга кулаками, но Маора ничего этого не замечала. Она лежала на холодном полу, хватала ртом воздух, по ее щекам катились крупные слезы, во рту чувствовался металлический привкус, тело болело, в груди жгло огнем…
Сколько прошло времени, она не знала, и пролежала бы на том полу еще и еще, если бы в пылу драки кто-то из стражников не задел ее ноги. Боль слегка отрезвила. Заставила рассеяться кровавую пелену перед глазами.
Маора с трудом приподнялась, медленно, точно бы вспоминая, как именно это делается, огляделась по сторонам. Первое, что она увидела, было мертвое тело ее несостоявшегося убийцы. В том, что стражник был мертв, сомнений не возникало – он лежал на полу, совсем рядом, и вокруг его головы медленно растекалось темное пятно. Точно во сне, Маора села, очень-очень медленно подтянула колени к груди и, протянув дрожащую руку, прикоснулась к кровавому пятну. Сначала коснулась его кончиками пальцев, затем погрузила всю ладонь, и уже потом все так же медленно поднесла пальцы к лицу. Понюхала, осторожно лизнула и с каким-то затаенным удовольствием размазала густую тягучую жидкость по щекам, груди, животу.
Запах свежей крови точно бы питал ее, придавал сил, возвращал к жизни. Несколько несоизмеримо долгих мгновений, Маора просто сидела, глядя перед собой, но ничего не видя при этом, затем же взгляд ее прояснился.
Она медленно повернула голову… Блеск стали привлек ее внимание, заворожил… Ни в тот миг, ни потом, много позже, Маора так и не смогла понять и ответить, почему сделала то, что сделала. Ею словно бы владел кто-то еще, точно побывав на самом краю Шарховой пропасти, она вернулась оттуда совершенно иной. Не собой, а кем-то… Впрочем, о таких высоких материях Маора никогда не задумывалась. А в тот миг, когда она увидела лежащий совсем рядом широкий, но короткий клинок, который был частью обмундирования стражников герцога Бельдериза.