- Я все расскажу только виконту Ардо. Лично! – твердила она.
Лер Лейрин сразу злился, страшно пучил глаза, кричал даже, называл Маору ужасными словами, затем, когда понял, что ничего-то он этим не добьется, принялся уговаривать. Горы золотые сулил, обещал, что все-все устроит. И денег обещал, и место новое, рекомендации самые замечательные.
- У меня есть связи, - принялся уговаривать, в глаза заглядывал, голос его сочился медом, - я могу поспособствовать, чтобы тебя взяли в личные горничные одной придворной дамы. Прости, к принцессе, устроить не смогу, но в королевском дворце станешь частой гостьей.
Маора лишь усмехалась в ответ. Горничная? Она? Нет уж, больше в услужение она не собиралась. Все ж таки, ни много ни мало, графская дочка. Теперь Маора сама желала жить в большом особняке, да служанок гонять по поручениям. Все это она и рассказала своему подельнику.
Тот сразу рассмеялся. Видно решил, что это она так шутит. Только вот стоило леру Лейрину заглянуть в пустые глаза Маоры, как смех его оборвался на выокой ноте. Понял он, что не отступится она, не откажется от своих притязаний.
- Жди здесь! – кинул младший секретарь и вышел, оставив Маору в одиночестве.
Какое-то время она еще посидела на не сказать, чтобы удобном диванчике. Думала сразу прилечь и подремать, затем, вспомнила о том, что происходило с ней немногим ранее, и Маора поднялась. Обошла небольшую комнатенку, позаглядывала во все шкафы, отыскала неприметную дверцу, за которой располагалась совсем крошечная умывальня.
Никаких изысков тут, само собой, не наблюдалось. Но металлический таз и глиняный кувшин с остывшей водой отыскался, как и кусок не самого лучшего мыла и полотенце, не сказать, чтобы мягкое и свежее, но в ее случае, сойдет и такое
Маора обмылась, как смогла. Долго морщилась и кривилась, разглядывая синяки и царапины на теле, вздыхала, вспоминая, каким образом все это получила, но делать было нечего.
В вещах лера Лейрина отыскался осколок не самого лучшего зеркала и гребень с парой обломанных зубцов, но этого вполне хватило, чтобы привести себя в относительный порядок.
Лер вернулся, когда Маора уже порядком заскучала и от нечего делать планировала поискать, чем бы можно было поживиться у своего незадачливого сообщника, но не успела.
- Идем! – Лейрин ворвался в собственную каморку, подлетел к Маоре и, схватив ее за руку, куда-то потащил. – Да скорее же, неповоротливая ко…
Тычок в бок заставил лера закашляться и окончание его фразы так и повисло в воздухе. Маора не спорила, шла, куда вели, лишь неосознанно отмечая, что Лейрин ведет ее полупустыми коридорами… господскими коридорами.
Наконец, коридоры и лестницы закончились, Маора даже на мгновение замерла на пороге дворца, глаза прикрыла и вдохнула полной грудью ночной воздух столицы. Не сказать, чтобы пахло как-то по-особенному, но сейчас, для нее это был запах свободы.
Неподалеку от входа Маора заметила экипаж. Темный, без каких-либо эмблем или иных опознавательных знаков. И возница был закутан в плащ, шляпу надвинул на самый нос и выглядел… странно выглядел, учитывая, что на улице вовсю царило леоринское лето, жаркое, душное, наполненное ароматами южных цветов и пыли. Именно возница и привлек внимание Маоры, а потом уже она и сама догадалась, что экипаж этот стоит здесь по ее душу.
- Ну же, - злился рядом лер секретарь, подталкивая ее к распахнутой дверце. – Живее, пока нас никто не увидел.
Особняк виконта Ардо был… странным. Даже страшным. Душным каким-то, пыльным, пропахшим, что пылью этой, что иными тяжелыми ароматами. И эту всю тяжесть Маора почувствовала, стоило только переступить порог. Захотелось развернуться и броситься наутек.
И комната, куда привел ее Лейрин, была такой же. Душной, пыльной, пропитанной запахами… Эти ароматы, странные, но и знакомые в то же время, въелись в шелковые, потемневшие от времени обои на стенах, в темную вытертую обивку массивной мебели, в ковер, что давно уже утратил свой первоначальный облик.
Маору подтолкнули к камину, усадили на стул с высокой спинкой.
- Ну, рассказывай! – виконт выглядел… Нет, на виконта этот уставший мужчина, с опухшим лицом и красными, налитыми кровью, глазами, не походил ни капли. Маора видела племянника герцога во дворце. Тогда он был красивым, этаким величественным, настоящим аристократом, поражавшим воображение не только служанок, но и знатных дам. Маора сама не один раз слышала, как вздыхают по родственнику Бельдериза придворные кокетки. Видели бы они его сейчас. Вот таким, непричесанным, не умытым, после попойки. – Что ты там такое видела?