- Ступай, дитя, - мягко произнес жрец, едва заметно поморщившись от слов виконта. – Тебя проводят в комнату, дадут все, о чем ты попросишь.
- А… как бы… мне бы… - Маора вдруг засмущалась, не знала, как сказать про деньги.
- Прости, но пока ты единственный свидетель бесчинств, что учиняет герцогиня, - хищно улыбнулся жрец. – И сейчас, безопаснее всего тебе побыть здесь. Под защитой. Не тревожься, никто не запрет тебя в темнице, наоборот, сейчас ты – самая желанная гостья в доме виконта.
Глава 16
ГЛАВА 16
Дни до бала были наполнены суетой, шумом, многочисленными примерками и охами-вздохами. Шинар готовилась появиться в королевском дворце на маскараде. За несколько дней, пошить новый наряд было невозможным уже хотя бы потому, что в Бьори у Шинар не было своей модистки. А вверять такое важное дело, как платье, неизвестной мастерице герцогиня не собиралась. Ведь всем известно, что плохая швея способна не только испортить настроение, но и полностью уничтожить репутацию леоры. Потому наряд было решено придумывать самим, используя ту мизерную часть гардероба, которую Шинар привезла с собой из столицы.
- Это просто кошмар! – в очередной раз воскликнула герцогиня, разглядывая в зеркале собственное отражение. – Ужасно! Просто ужасно! Я не могу показаться на людях в этом убожестве!
Стоящая за плечом своей госпожи, Ирмина, лишь тяжко вздохнула и отвернулась, сделав вид, будто пытается разобраться в ворохе разноцветных нарядов, которые покрывали все поверхности в спальне герцогини.
- Ну посмотри же, Ирмина! – капризно надула губки Шинар. – Разве я не похожа в этом наряде на провинциальную булочницу? Отвратительно!
- Вы великолепно выглядите, ваша светлость, - вздохнула статс-дама. – Впрочем, как и всегда. А что касается провинциальности вашего наряда… бал пройдет в провинциальном городе, к тому же, это маскарад, так что, нет ничего ужасного в том, чтобы выглядеть соответствующе.
- Что? – Шинар округлила глаза, с ужасом взирая на свою наперсницу через зеркальное отражение. – Что ты такое говоришь, Ирмина? Твои речи… они… звучат как самое настоящее святотатство!
Статс-дама лишь только фыркнула тихонько, и не стала продолжать уже набивший оскомину спор. Шинар находилась в подобном состоянии вот уже три дня. И чем ближе был день бала, тем невыносимее и капризнее становилась герцогиня. Впрочем, Ирмине было не привыкать.
Как и любая красивая и знатная леора, Шинар всегда трепетно относилась к собственному внешнему виду. А учитывая положение, которое она занимала в аристократических кругах родной Леоринии, внешний вид являлся ее визитной карточкой.
Шинар еще немного покрутилась перед зеркалом, состроила рожицу собственному отражению и со вздохом отвернулась. Прищурившись, герцогиня несколько минут наблюдала за Ирминой, которая продолжала складывать вываленные из шкафа наряды.
- Наверное, я все же надену то, белоснежное платье с давасскими кружевами по лифу, - наконец произнесла Шинар. Она небрежно передернула плечами, кокетливо поправила оборку на платье, всем видом своим демонстрируя безразличие. Правда, взгляд ее был прикован к Ирмине. Герцогиня глаз не сводила со своей наперсницы, подмечая и поджатые неодобрительно губы и сведенные брови и в целом весьма недовольный вид. – И маску. Золотую. Ту самую.
Ирмина лишь кивнула, продолжая разбирать и сортировать наряды. Стоило бы поручить все это горничным, но герцогиня терпеть не могла подле себя чужих людей. Потому вот и приходилось Ирмине заниматься тем, чем она заниматься не должна. И ведь… раньше то она всегда была не против этого. И даже наоборот, старалась оградить Шинар от лишних волнений. Что изменилось? Что такого произошло, что теперь верная Ирмина с трудом выносила не только капризы, но и в целом общество своей госпожи?
Шинар поморщилась. В последние дни статс-дама вела себя странно. Чаще хмурилась, пропадала где-то часами, а когда появлялась после долгой отлучки, вид имела… сытой кошки. А еще, Ирмина не рассказывала своей подопечной о том, что являлось причиной такого ее поведения. Завела тайны, секреты. Все чаще и чаще отводила глаза и поджимала губы. И Шинар это не нравилось. Даже больше, молодую герцогиню тревожило поведение статс-дамы. Она привыкла к тому, что Ирмина всегда рядом, была уверена в ней, как в самой себе, а иногда даже больше. А когда у подруги и наперсницы завелись свои собственные тайны, герцогиня нервничала.