- Чешуйчатый, чего надо?
- Кристалл на Титании. Перехвати его!
- Как скажешь, чешуйчатый! – чёрные глаза остановились на Свете. – Командир не любит свидетелей!
Экран погас. Главарь зло глянул на стража:
- Избавься от человечки! У тебя пять минут! Не успеешь – твои проблемы! Ждать не собираемся! – затем бросил остальным двум: – Уходим! Нам здесь больше делать нечего.
Три ящера исчезли за дверью. Света, сжав зубы из-за боли в повреждённой руке, встала. Если умирать, то смотря смерти в лицо. Ящер пробурчал себе под нос что-то непонятное, поднял автомат. Взгляд Светы наткнулся на чёрное дуло, и она застыла, не в силах отвернуться.
Жаль, она так и не смогла воспользоваться шансом, который дал ей Зареслав. Не успела установить правду, найти виновных и наказать их. Не стала журналисткой…
Где-то приглушённо загрохотало. Здание пошатнулось, пол ушёл из-под ног так, что Света упала боком на диван. Руку вновь обожгло болью, и на глаза накатили слёзы. Над головой шипяще выругался ящер и бросился к двери. Никак решил, что она и так умрёт?
Звенели стёкла. По стене бежала трещина. Света, прижимая руку к боку, которая вроде как стала меньше болеть, встала. И, едва не падая на дрожащем полу, побежала к столу директора.
У неё есть несколько минут до того, как камера унесёт её отсюда. Она должна узнать, что за кристалл!
- Простите, лорд! – приподняла руку директора и приложила палец к голографической панели.
Вокруг Светы засветились сотни разноцветных значков. Где же нужный?
Света потянулась к поиску, взгляд замер на двух круглых крупных значках. «Тревога 1» и «Тревога 2».
Проклятие!
Коснулась второго, а затем первого. Загудела сирена. Поздновато для первого здания, а вот для второго…
Как знала Света из статей, огонь добрался туда только через пятнадцать минут, что позволило многим его покинуть.
По толстому стеклу окон побежали трещины. За дверью гудел огонь, чёрный дым змеёй тянулся в кабинет, пол нагрелся. С потолка сорвалась панель.
Света набрала в поиске: «Кристалл».
Здание дрогнуло, затрещало, посыпались стены, от окон в кабинет полетели острые кинжалы-стёкла, пол накренился…
Не успела!
Реальность закружилась перед Светой. Она на миг зависла над заводом. Боль от вида превращающегося в ничто высокого здания, потерянных и кричащих людей внизу и тех, кто оставил родных навсегда, разрывала душу. Ослепила вспышка.
Света открыла глаза и в изумлении уставилась на стальные, под старину, крепкие ворота. Над ними нависала изящная надпись: Первая Лустиннианская гимназия. А как же возвращение в институт?
Глава 3.
2237 г. Планета Пателиус
Света выдохнула и помотала головой, пытаясь избавиться от воспоминаний о трагедии в Новомире и принять то, что перед ней ворота гимназии, где она когда-то проучилась семь лет. А ведь должна была вернуться в парк института.
В записях, помнится, бабка Зареслава упоминала, что иногда камера при возвращении могла закинуть в другое время, в другое событие. Почему так происходило, осталось неизвестно.
Света сердито глянула на камеру.
- Ну и зачем ты меня сюда привела?
Ответа, конечно, не последовало. Придётся разбираться самой. И для этого перво-наперво необходимо отправиться в учебное заведение. Рука, к счастью, больше не болела, только чуть ныла. А вот вид у Светы, наверняка, не для посещения гимназии. Пальцами расчесала волосы, но с мятым костюмом и с пятнами крови ничего сделать не могла. Одно хорошо, на чёрной материи кровь почти не видна. К счастью, сумочку с камерой она не потеряла. Остаётся надеяться, что директриса не узнает в неряшливой журналистке имперскую принцессу.
Света задумчиво посмотрела на ворота, которые всегда запирались. Но не сегодня. Калитка чуть приоткрыта. Густой парк закрывал весь обзор, ало-жёлтые клёны, как часовые вдоль дороги, шеренгой тянулись далеко-далеко, к возвышающимся над деревьями двум сверкающим на солнце башням замка, расположенного на краю утеса. Фасад здания остался со времён ещё первой императрицы Лустиннии – Сияны. Считалось, что при его строительстве участвовали ясноокие, поэтому оно и не подвластно времени.