- Ужин готов, - сказала мама, избавив меня от необходимости вести светскую беседу. – Проходите в столовую, и мы начнем.
Ричард был достаточно любезен, чтобы вытащить из-под стола мой стул. А затем заставил презирать его, когда сел за стол рядом со мной. Адриан и Агги сели напротив нас. Я подарила Адриан виноватую улыбку, которую она мне вернула. Я была так зла, что была готова сцепиться с отцом прямо сейчас. Но мама и Ванда так старались, чтобы приготовить этот ужин, так что я не могла дать выход своему гневу, чтобы испортить его.
Когда ужин был подан, над нами – как туман - повисло неловкое молчание. Звон вилок и ножей был единственным звуком, пока не заговорила Агги.
- Это очень хорошая еда, - сказала она в очень точной и тупой манере говорить, напоминая мне тех, кто провел в армии всю жизнь.
- Спасибо, - с улыбкой сказала мама.
- Так как, Ричард, продвигается строительство твоего дома? – спросил папа, переводя всеобщее внимание от Агги к другому гостю.
- Очень хорошо, я уже готов начать работу с краснодеревщиком и заказать мебель.
- Ричард строит свой собственный дом, - объяснил всем папа. – Почти всю работу он делает сам.
- Когда все будет закончено, ты ощутишь огромное чувство выполненного долга, - сказала Адриан.
- И пустой бумажник. Очень много неожиданных расходов. Только ручки для шкафов обошлись мне в пятьсот долларов.
- Но ты экономишь кучу денег, делая всю работу сам, - сказал Джеф, бросив свои два цента. – Папа говорил, что дом просто огромен. Три этажа, верно?
- Вы должны иметь много детей, - сказала Агги.
Ричард прочистил горло.
- Мне сначала надо найти жену, а потом, я надеюсь, придут и дети.
- Ты строишь трехэтажный дом, а у тебя еще даже нет семьи? – спросила Агги, и ее широкие брови поднялись выше краев ее очков. – Сынок, а ты не думаешь, что ставишь телегу впереди лошади?
Мама и папа нервно рассмеялись, пытаясь поддержать веселое настроение. Я смеялась, потому что мне нравилась Агги и ее прямой стиль. И особенно радовало то, что папа корчился от ее разговоров.
- Может быть и так, - с улыбкой сказал Ричард. – Но когда я найду правильную жену, у меня не будет проблем, где жить и растить наших детей.
- Нет ничего плохого в планировании жизни, - сказал папа, и разговор умер. Мы снова ели в тишине некоторое время. Адриан бросила на меня взгляд, и намек на ухмылку заиграл на ее лице. Я знала, что надо быть внимательной, потому что сейчас что-то произойдет.
Грубый голос Агги нарушил молчание.
- Я живу в лагере - в доме с двумя спальнями. Это все, что мне нужно. И я тоже построила его сама, - она посмотрела прямо на Ричарда. – Ради статуса не стоит так напрягаться.
- Вы все еще живете там? – спросила я. – Помню - я подумала, что это было самое холодное место на Земле. И вы могли ловить рыбу прямо с заднего крыльца.
Агги рассмеялась.
- Я до сих пор помню, как тебе не хватало терпения дождаться, когда рыба клюнет. Тощая, долговязая, с костлявыми коленками и торчащими зубами.
- Ну, насчет зубов вы перегнули.
- Ты выглядела с этими зубами, как кролик, - сказала Агги без тени юмора. – А сейчас – посмотри на тебя! Прекрасная взрослая женщина в любви. Я должна сказать, что вы с Адриан – прекрасная пара!
У папы начался приступ удушья и тошноты. Краем глаза я видела Ричарда и его выпуклые глаза. Джеф прижимал салфетку к лицу, чтобы не засмеяться.
Агги – либо не заметила всеобщего волнения, либо – ей было наплевать на него. Я подозревала, что последнее, потому что она продолжила.
- Глория всегда говорила, когда мы встречались, что ваша встреча неизбежна и предначертана наверху, - она захлопала в ладоши, чтобы подчеркнуть свои слова. Звук эхом прокатился по столовой.
- Она не сомневалась, что вы двое станете парой, которая выдержит все испытания, в том числе и временем. Я просто ненавижу, что Глории нет здесь, чтобы увидеть это.
- Достаточно, - сказал мой отец, когда смог восстановить дыхание.
- Достаточно что? – Агги посмотрела на него невинными глазами.
- Ты подговорила ее на это? – требовательно спросил у Адриан папа.
- Не смей обвинять ее! – предупредила его я.
Папа посмотрел и указал на меня вилкой.
- У вас нет никакого уважения ко мне и к этой семье, я не позволю выставлять напоказ ваше извращение!
- Блейк, это не время…
- Заткнись, Маргарет, - сказал папа и повернулся ко мне спиной.
- Нет, Блейк, - сказала мама. Ее голос был низким и скрипучим от того, что она боролась со своей яростью. Ее взгляд был таким, какого я у нее никогда не видела и, видимо, папа тоже, потому что он смотрел на нее в шоке.