Глава 2
Да, знаем встречи мы, сведенные волною,Неведомо к чему, неведомо зачем…Мы связаны с тобой, как звучный стих поэм —С немою скорбию, как небеса — с землею.
И. Северянин
Недавно взошедшее солнце, ещё совсем бледное, словно неспелое яблоко, купалось в прохладной синеве моря. Оно только вынырнуло из-за горизонта и сразу рассыпало по миру свои лучи. Ослепительно яркие блики на воде казались неровными стёжками, которые заботливо вышило солнце на спокойной тёмно-синей глади.Берег уже утопал в этом ласковом свете, серые скалы нежились в его теплоте, хоть и скрывали в своих углах и ущельях рассветные сумерки.Возле одного невысокого, объятого волнами камня сидела русалка и украдкой выглядывала на песчаный берег. Она то с интересом всматривалась в даль, то вновь несмело пряталась за камнем, боясь быть увиденной. Чуть поодаль, возле самого моря, мужчина вытаскивал на берег лодку. По мере того, как он, навалившись всем телом, толкал её по песку, старые доски печально скрипели, словно подпевая тихому шелесту волн.Русалка жадно внимала каждому его движению, с благоговением наблюдала за тем, как тяжёлая лодка поддавалась его сильным рукам и медленно продвигалась вперёд. Ей даже казалось, что, несмотря на расстояние, которое между ними лежало, она отчётливо видела выражение его лица. Зажмуренные от яркого солнца и тяжёлой работы глаза, плотно сжатые губы, светлые волосы, в которых играл ветер."Сейчас он ничего не подозревает. Ты можешь заманить его к себе, подарить волнам его тело и всласть насладиться его душой," - шептал ей внутренний голос, таящийся в другой, тёмной половинке её души.- Нет! - воскликнула русалка, - Нет, я не убью его. Только... не его.Голод всё ближе подкрадывался к её рассудку и медленно захватывал над ним контроль. Русалка гнала эти мысли прочь, с надеждой, что этот голод отступит, и продолжала созерцать умиротворённую картину берега.Когда лодка стояла на своём месте, мужчина положил в неё вёсла и окинул взглядом пустынный берег. Среди остроконечных скал он увидел одинокую фигуру, почти сливавшуюся с мятежной синью, и на его лице промелькнула улыбка.Он мог бы влюбиться в неё с первого взгляда, ведь русалка сама по себе была симпатичной. Природа дала ей всё: и миловидное личико, и выразительный взгляд, и тонкий стан, для того, чтобы притягивать к себе людей. Но он не почувствовал ничего, кроме умиления. То, как русалка, притаившись за камнями, словно наивная девчонка, следила за ним, было одновременно забавным и странным.Поглощенная своим наблюдением, она не сразу поняла, что мужчина уже которую минуту смотрит в её сторону, разглядывая её в ответ. В наивной панике она спряталась за камнем, но, увидев, что мужчина решительным шагом направился к ней, поспешно нырнула в ласковые волны. Но не уплыла. Её всё ещё одолевал сильный страх за свою жизнь, но у него не было и шанса против сладкого наваждения в её душе. Неуверенно, но отчаянно она вынырнула на поверхность. Мужчина уже стоял в окружении поросших тиной камней и в странном ожидании вглядывался в каждую складку синего шёлка у него под ногами. Когда перед ним внезапно возникло знакомое лицо русалки, он вздохнул, как будто с облегчением, и сказал:- Ну, здравствуй.Она в растерянности уставилась на него, не зная, что ответить, ведь доселе ни один человек не говорил с ней.- Здравствуй, - пробормотала русалка невзначай, опустив глаза от неловкости.К счастью для неё, мужчина решил проявить инициативу и продолжить этот разговор. Он по прежнему с неподдельным интересом рассматривал русалку, как что-то диковинное, неизведанное, от чего она всё сильнее краснела и стеснялась.- Ты откуда взялась тут? Я раньше тебя в этих водах не видел, - спросил её мужчина.- Я просто... раньше не заплывала так близко к берегу.- Так почему же заплыла?- Не знаю, - покачала в раздумье головой русалка, - хотела насладиться последним теплом на мелководье...- И попала в мою сеть, - продолжил её недосказанную фразу мужчина.Повисла тишина, которую лишь время от времени нарушали кричащие чайки, что стали невольными зрителями этого разговора, сидя на скалах.- У тебя есть имя? - неожиданно даже для самого себя спросил мужчина, чем немного смутил русалку.- Мона, - ответила она после минутного молчания. - На морском языке это значит "мушля".- Красивое имя...Не зная, что ещё сказать, мужчина уже собрался уходить, но стоило ему сделать шаг, как русалка схватила его за рукав рубашки. Он обернулся и одарил её удивлённым взглядом.
"Чудесно, а теперь тащи его в синие волны. Он ничего и сделать не успеет, как будет объят морской пеной."- А как твоё имя? - спросила она, заглушая отчаянный крик внутреннего голоса.- Андрей, - ответил ей мужчина и, осторожно взяв её ладонь, разжал её тонкие пальцы и, в последний раз взглянув на неё, направился к своей лодке, оставив сражённую русалку за спиной.Мона ещё какое-то время смотрела ему в след и мысленно корила себя за тот всплеск чувств и нежелание отпускать мужчину, за то, что она повела себя так нелепо. Тяжело вздохнув, она всё-таки нырнула в воду и, опустившись на самое дно, медленно поплыла на глубину. Развернувшись на спину, она вдохновенно созерцала далекое небо, что нечётко виднелось за слоем воды, искажённое хаотичным движением волн, и мелкие пузырьки, замысловатыми хороводами поднимавшиеся наверх. Мысли её витали где-то далеко, около берега, возле того мужчины."Как же это глупо"- Как же это прекрасно.Мона с трудом могла догадываться о том, что за чувство перевернуло её маленький мирок. Она и раньше встречала людей, выслеживала и потом беспристрастно их убивала, поглощая их души. Но никогда ещё не влюблялась в них."Ха, это лишь дешёвый фарс. Не стоит возвышать это чувство. Ты думаешь, это любовь говорит в тебе? Это говорит голод."Внутренний голос насмехался, язвил и хищно выжидал, пока русалка сама ему сдастся. Но она была непреклонна. Впервые Мона почувствовала, что утопает. Утопает в сладком и таинственном чувстве любви.