"Влюбленный дурак - лёгкая добыча."- Я... - начала русалка."Давай же, убей его прямо сейчас."- Я..."Убей его!"Крик внутреннего голоса холодным и острым лезвием резал душу, голод захватывал её, словно омут, и на глаза опускалась чёрная завеса. Лицо Андрея, взволнованное и сосредоточенное, медленно расплывалась. Увидев, что Мона побледнела, он взял её за руку, и это нежное, тёплое прикосновение пробило её разрядом тока. Русалка отпрянула, выдернув руку, и кинулась к морю.- Прости, - выкрикнула она и растворилась в белой проседи пены.Мужчина проводил её удивленным, напуганным и одновременно разочарованным взглядом. Утопая в сумерках, он остался в одиночестве на берегу.И снова Мона что есть силы уплывала прочь от мелководья, но в этот раз не от страха быть убитой. А от страха убить.Непроглядная темнота глубины обнимала её всё сильнее, она, казалось, уже прокралась в душу и пленила все её мысли длинными тенями."Это всё бесполезно. От кого ты бежишь? От себя самой, от своей сущности? У этой истории один конец, и ты это знаешь."- Нет! Это не так! Ведь я люблю его... Что может быть сильнее и праведнее любви?Закрыв дрожащими руками уши, русалка покачала головой, пытаясь заглушить этот голос, живущий где-то в тёмном уголке её сердца. Она глубоко вздохнула и, внезапно встрепенувшись, поплыла на поверхность. Тусклый свет луны, пробивающийся сквозь занавесу туч, ударил ей в глаза, пробуждая от забытья и успокаивая мятежные мысли, которыми полнилась её душа этой роковой ночью. Мона запрокинула голову и взглянула наверх. Небо почти полностью было затянуто тёмно-серыми облаками, лишь в некоторых просветах виднелись синие осколки, похожие на озёра, в которых плавали звёзды.Качаясь на воде, русалка пролежала так очень долго, наверное, несколько часов, созерцая, как хищные тучи поедают синеву неба, сгущаются и время от время озаряются вспышками молний. Ветер усиливался, поднимал волны, что с головой накрывали сиротливую фигуры девушки. Сперва размеренно и медленно, потом всё быстрее капли посыпалась на водную гладь, словно бусины из разорванного ожерелья, что обронило небо.Закрывая лицо от хлещущих и беснующихся волн, Мона даже не собиралась нырять. Пока её, как одинокую пушинку, кидало во все стороны бурное море, мысли то застилались безумием, то вновь озарялись."К чему эти глупости? К чему эти крайности? Ведь положить конец этим терзаниям так просто - убить его и позабыть."- Я не смогу его забыть."Тогда не забывай. Пусть это будет твои особенным, излюбленный и самым вкусным завтраком."- Нет, я не могу..."Не только можешь, но и хочешь. Ты хищник, ты убиваешь людей. Любить их - слишком тяжкая, а главное - бессмысленная ноша."- Я не знаю..."Тебе не нужно знать, достаточно и чувствовать. Что бы не говорило тебе сердце о красках любви, правды в этом десятая доля. Любовь не спасёт тебя от голодной смерти..."Измождённая от схватки с бушующем морем, а главное - от схватки со своей душой, русалка без сил опустилась на дно, обратно, в холодную, тёмную чащу. Может, чернота глубоководья, или же омут непроглядного сна лёг пеленой на её беспокойный рассудок, и девушка покорно предалась нахлынувшему на неё спокойствию.