-Под словом хакер ты подразумеваешь того жирного придурка Скиннера?
-Он может и придурок, но своё дело знает.
-И чем он может нам помочь?
-Да хоть чем. Это уже его проблемы. В крайнем случае пригрозим ему сроком за сбыт травки. Не отвертится. Помнишь, шеф упомянул про какую-то флешку, а это уже по части Скиннера.
-Ладно, всё равно зацепиться больше не за что. Поехали.
[1] Центральное разведывательное управление
Эхо из прошлого
Из мрачной задумчивости Андрея вывел телефонный звонок:
-Алло, - ответил он всё еще дрожащим от волнения голосом.
-Здравствуйте, - в трубке послышался приятный женский голос, –Это Виктория Сергеевна. Вы меня помните?
-Да, я вас помню.
-Звоню вам по поводу моего дела. Вы нашли доказательства измены моего мужа?
-Этим занимается мой лучший сотрудник, - соврал Андрей. На самом деле вот уже неделю этим заказом никто не занимался. Соколов был занят сбором улик по-другому, более прибыльному делу, а программист Борис находился в отпуске.
-Я хочу расторгнуть договор. Знаете, вчера я вернулась домой пораньше и, представляете, всё было точно так же, как в тех фильмах про не вовремя вернувшуюся жену. Я застукала его с любовницей и теперь подаю на развод.
-Что же, я вам сочувствую, - произнёс Андрей чисто из вежливости, потому как на самом деле он чувствовал досаду, ведь ещё один так нужный ему в это тяжёлое время клиент сорвался.
-О, нет-нет, не стоит! По нашему брачному договору я получаю не меньше половины его состояния. Так что теперь я очень состоятельная дама, и вы могли бы как-нибудь ко мне заехать…
-Это очень интересное предложение, но, к сожалению, я вынужден отказаться. Я женат и люблю свою жену, - снова пришлось соврать Андрею.
-Жаль, очень жаль. Ну, в таком случае всего вам доброго.
-Вам тоже всего доброго, - Андрей положил трубку.
Он определённо чувствовал досаду за проваленное дело, но, с другой стороны, он сам виноват, что вовремя не взялся за этот заказ. Эта ситуация занимала его не больше минуты. Потом он вспомнил про блокнот и слегка дрожащими пальцами открыл первую страницу. «Рози Уорен» - прочитал он имя ещё раз. С этим именем у него не связано никаких хороший воспоминаний. И не сказать прямо, что он ненавидел свою мать, нет, этих воспоминаний у него просто не было. Да и откуда же им взяться, если даже будучи рядом она не уделяла достаточно внимания своему сыну.
Андрей перевернул следующую страницу. Естественно, там всё было на английском, но написано удивительно чётким и красивым почерком. Он принялся читать первую запись.
4 июня 1993 года
Прошёл вот уже год, как я покинула Россию, оставив там своего мужа Николая и маленького сына Андрея. Вместе с ними, я оставила там свои лучшие годы жизни. Жалею ли я, что уехала? Жалею. Мне безумно жаль, что я оставила их в этой непростой обстановке. Чувствую себя крысой, сбежавшей с тонущего корабля. Надеюсь, у них всё будет хорошо и Андрей ни в чём не будет нуждаться. Николай - сильный человек. Уверена, он позаботится о сыне.
Зачем я завела этот дневник? Даже не знаю. Наверное, каждому человеку нужно иметь такой. На страницах бумаги гораздо проще изливать душу, чем какому бы то ни было человеку, даже самому близкому. Здесь я собираюсь иногда записывать свои мысли и поступки, которыми я бы хотела поделиться, но не могу довериться постороннему. Кто знает, может быть когда-нибудь этот дневник попадёт в руки Николаю или Андрею. Родные мои, если вдруг вышло так, что вы читаете этот дневник, знайте: «Я вас очень люблю».
Слёзы вновь стали проступать на глазах Андрей, что весьма странно, ведь он никогда не был излишне сентиментальным. Во всяком случае так считал он сам. Следующая запись в дневнике была сделана гораздо позже предыдущей.
15 сентября 1993 года
Это моя вторая запись в дневнике. За эти месяцы со мной произошло много чего интересного. Я, наконец-то, устроилась на работу журналистом, да не просто в какую-нибудь мелкую газетёнку, а в New-York Times! Честно признаться, это не совсем моя заслуга. Мне помог старый друг, с которым мы вместе заканчивали факультет журналистики. Пока я была в России, он зря времени не терял. Я ему даже немного завидую. Первые несколько моих статей понравились редактору, и мне удалось довольно быстро пройти испытательный срок. Теперь я штатный журналист. Я всё так же скучаю по своей семье, но не могу вернуться. Работа помогает мне отвлечься от грустных мыслей, и останавливаться я не собираюсь.
Наш главный герой мог бы и дальше читать строки дневника матери, однако посчитал, что лучше всего это делать дома в спокойной обстановке. Кроме того, ему не давал покоя предмет, завёрнутый в тряпочку, который он так и не рассмотрел. Он отложил дневник в сторону, взял в руки свёрток, отдёрнул резинку и развернул тряпочку. Внутри была чёрная флешка.