- Не лезь не в своё дело. И не приближайся ко мне. - опасно прорычал Кенделл, делая несколько поспешных шагов. Как только он оказался от брюнетке на достаточном расстоянии, то поспешно повернулся к ней спиной и быстрыми размашистыми шагами направился в сторону леса.
- Дилан... Дилан. Дилан! - не важно как требовательно с каждым словом звучал голос Андерсон, охотница поняла, что оборотень её не слышит. И как понимать его последние слова? Предостережение? Защита? С этой семейкой лишь больше возникало вопросов.
1.3
Последние сутки девушки пребывали в поисках некоторых ответов. Мии не терпелось узнать, что же произошло с силой её сестры. Ведь при первой встречи с Эллисон ощущались явные мощь и превосходство, то сейчас... С её старшей родственницей явно было что-то не так.
- Пустая трата времени... - сухо прокомментировала Эллисон, отложив очередную книгу с различными легендами об оборотнях. Ничего толкового. Паркер уже и не знала, что и думать, но самое логичное объяснение - это беременность и рождение Нейта повлияли на её внутреннюю силу. Что если часть своей энергии она передала сыну? Такое тоже может быть, но это лишь теория никак не подтвержденная фактом: - Что ещё тебе сказал Капоне, когда ты ему звонила?
- Элли, ты же всё слышала... "Никогда о таком не слышал. Но можно попробовать поискать в легендах нечто схожее. Пока
я не могу сказать в каких книгах искать, но как будет больше времени, я обязательно помогу вам разобраться", - задумчиво ответила Миа, на память процитировав слова их новоиспеченного Беты. И опять же Смит была в полном недоумении, ведь сутки назад Крис вместе с Джейн уехали по каким-то неотложны делам, так ещё и Алехандро сорвался с места по необъяснимой, но очень важной причине. Стая вроде создавалась с тем условием, что более слабые оборотни будут находиться под защитой. Не наступили ли они на те же грабли?
- Не могу больше. Тебе налить чай? - устало произнесла Эллисон, поднимаясь на ноги. К счастью последние часы выдались спокойными, ведь Нейт перестал капризничать и наконец-то крепко уснул. Когда её сестра поспешно кивнула на вопрос Паркер, волчица поспешила на кухню, чтобы хоть немного отвлечься от внутренних переживаний. Внутри кипело дикое негодование. Да, и вряд ли они смогут найти хоть какой-то вразумительный ответ. Когда в комнате запахло бергамотом, блондинка поспешно сделала несколько глотков горячего напитка. Эллисон не знала, чего ждать дальше. Если шавки уже выбрали её в качестве слабого звена, особенно сейчас, когда девушка была крайне уязвимой... Нужно было что-нибудь придумать.
- Всё в порядке? - Миа заметила изменения в поведение сестры, сразу, как только начались эти необъяснимые изменения в ней. Младшая села на один из стульчиков, поджав ноги под себя. Да, ей так больше нравилось сидеть. Удобно. Миа дотянулась до миндального печенья, после чего надкусила небольшой ломтик. Её голубые глаза внимательно следили за напряженным лицом сестры. Тогда Миа добавила: - Если тебя что-то беспокоит, ты же знаешь, что можешь со мной поделиться...
- Почему родители так со мной поступили? - неожиданно спросила Эллисон. Это было странное ощущение, её переполняла жуткая ревность и обида за прошлое, но почему всё стало вырываться наружу только сейчас? Паркер смотрела перед собой в одну точку, продолжая размышлять обо всём, что так долго кипело внутри него: - Если он так боялся Совета, то почему он тогда решил воспитать тебя? Даже сейчас я многое не знаю об оборотнях.
- Я тоже не знаю, почему родители так с нами подступили... И не факт, что мы с тобой когда-нибудь узнаем эту правду. Но, Элли, не нужно винить во всём родителей. Они явно хотели нас защитить от чего-то опасного. - Миа сначала удивилась такому резкому и прямому вопросу со стороны родственницы. Но чувство гнева, которое исходило от старшей сестры, не могло не пугать: - Хочешь сказать, что я виновата во всем происходящем?
- Ты виновата в смерти матери... - эти слова Эллисон прогремели в комнате, как гром среди ясного неба. Настолько слова Паркер прозвучали ненавистно.
- Что? - Миа опешила и не знала, как реагировать на такое. Она итак росла всю свою жизнь с этой мыслью, и услышать такое обвинение со стороны самого близкого для неё человека было сродни разбитому сердцу. На глаза наворачивались слёзы от слов сестры. Перехотелось делать вообще всё. Горечь жгла в горле от дикой душевной обиды, тогда Смит тихим голосом добавила: - Пожалуй, будет лучше, если я пойду домой... Тебе явно нужно побыть одной и обдумать над своими словами.