Проходя мимо Рудиса, увлеченно говорившего в коридоре с Ханной, лишь бы не возвращаться в свой кабинет, я ущипнула его за задницу. Он ощутил такой наплыв паники, что я рассмеялась. Еще бы, все опасались Амаранта, прекрасно зная, как он ревнив.
Следуя по нарисованной карте, я заворачивала несчетное количество раз, пока не уткнулась в тупиковый коридор. Дверь была заперта снаружи, и я не сразу сообразила, как ее открыть. В комнате было темно и душно, в углу на кровати сидел мой Мау, обхватив руками колени. Сердце предательски сжалось, видя каким жалким стал парень, к которому я испытывала самые нежные чувства. Я села перед ним на корточки и заглянула в глаза. Мау дрогнул.
– Ты… – заторможенно прошептал он. – Я тебя знаю.
– Ты здесь из-за меня, – меня разъедало чувство вины. – Но я вытащу тебя отсюда.
Я потянула его за отощавшую руку, но он не сдвинулся с места и жутко захохотал. Я не знала, что делать, и просто стояла там, а он хохотал все громче. В какой-то момент, когда я уже было решилась попробовать вновь до него достучаться, смех прекратился. Мау подпрыгнул и вцепился ногтями в мое лицо. Само собой моя внутренняя защита ударом тока прокатилась по его телу, но его не отбросило, а лишь слегка потрепало. Мау быстро поднялся, схватил меня за руки и толкнул на кровать. Пока я пыталась подняться, он выскочил в коридор, захлопнув за собой металлическую дверь.
Я сокрушалась над тем, какой была дурой, думая, что мне удастся спасти друга. Спятивший Мау сейчас наверняка бегает по кораблю и… Я задумалась, что такого он может совершить, ведь с ним справиться даже самая хилая «искра»…, не считая меня. Нервы совсем расшатались, и я не заметила, как уснула.
Как и всегда я знала, что сплю. Такие сновидения стали моей собственной фишкой. Амарант часто интересовался, где я блуждаю, в каких пребываю пространствах. Он доверял мне, как самому себе. Вспомнив его гневное поведение утром, я испугалась, что после побега Мау, он меня не простит. Мой любимый был прав с самого начала, когда запрещал мне помогать другу, как бы сильно мне не хотелось этого признавать. Я бы и дальше сокрушалась из-за своей выходки, если бы перед моим носом не пролетел громадный золотой шар. Проводив его взглядом, я проследила маршрут от той точки где нахожусь, до сияющего сказочного замка.
Он был не совсем замком принцессы, ведь его колонны парили, не соединяясь с основанием, остроконечные шпили не были увенчаны флагами сказочного государства, а вход в замок не был обустроен воротами. Вместо этого в него вела просторная, созданная из какого-то серебристого камня арка, а воздух внутри нее напоминал по цвету мыльный пузырь.
Я ступала к нему, открыв от восхищения рот и спотыкаясь о какие-то камни, взглянула себе под ноги, и увидела, что препятствия на моем пути – самые настоящие сверкающие самородки! Я точно знала, что они драгоценные. Остановившись, я убрала небольшой камень в карман и направилась к замку. Когда я была уже возле арки, воздух у меня над головой всколыхнулся, в ушах раздался оглушающий писк. Однако через мгновение я начала различать потрясающую воображение мелодию. Она пронизывала все вокруг и даже меня.
Я смотрела сквозь арку, различая множество оттенков мыльного, как мне казалось, пузыря. Песнь нарастала, становясь ритмичнее, а потом стихла, и у меня в голове зазвучал вкрадчивый голос: «Разве это возможно?» Я была потрясена внезапным обращением, испытывая сковывающий меня на уровне тела неосознанный страх. «Я тебя вижу. Я наконец-то вижу тебя». Меня объяло такой всеобъемлющей силой, что я еле устояла на ногах, а затем сон растаял.
Делая короткие вдохи, я прогоняла его остатки, на краешке сознания пульсировало знание, но я не могла его уловить. Голос был до боли знакомым, всколыхнувшим во мне что-то забытое, что-то жизненно важное! Я плакала, больше не заботясь ни о камере, ни о сбежавшем Мау. А затем в пространстве вновь раздался неприятный звук. Только теперь он был более раздражающим. «Сирена», – вскочила я с койки, прислонившись ухом к двери.
– Что происходит?
Амарант…
Я злился на нее, ревновал, но не только. Будучи ящером, я чувствовал приближение опасности. Я не знал, с чем это связано, и не хотел рисковать. Лейла была упрямой, несносной, но так глубоко мною любимой, что я даже порывался разрешить ей пойти к другу, но вовремя останавливался. Псих – не лучший собеседник для девушки, особенно когда на носу, возможно, очередное вторжение клана.
Я периодически думал о ящерах. Да и как бы я от них отказался? Они были и оставались частью меня. Когда-то я ненавидел ее в себе, но это время прошло. Благодаря Арайе и Лейле я смог принять ящера практически без последствий, не считая конечно же своего замороженного деда. Его заледенелая фигура постоянно подтаивала. Проведя по ней пальцами, я усмехнулся комичному выражению на его лице.