Сидящий у края кошмы врачеватель высунул голову и увидел ясное небо. Волны песка застыли и лежали такими же ровными барханами, как и прежде. Врачеватель вылез из-под кошмы, а вслед за ним выползли и остальные люди. На кошме они увидели серую овцу.
— Небо послало нам дар! — закричал радостно старый проводник. — Теперь все будет хорошо — это доброе предзнаменование!
Тургак посмотрел на овцу и сказал, что поблизости есть люди.
— Значит, есть надежда кого-то встретить? — спросил Аспанзат.
— Если не пройдут стороной, — отвечал проводник.
— А если это бедуины, что тогда?
— Что для нас бедуины, когда мы нищие и голодные, — отозвался с горечью Тургак. — Они могут только отнять у нас жизнь, но зачем она им, когда нечем поживиться.
— И то верно, — согласился с Тургаком врачеватель. — Не поужинать ли нам?
— Солнце близится к закату, можно остаться здесь на ночлег. — Тургак стал раскладывать кошму на песке.
Проводники сложили костер из ветвей саксаула, который они возили с собой, и, быстро разделав овцу, стали поджаривать мясо на огне. В бурдюках еще была вода, и Тургак предложил сварить жирную похлебку, какой они давно не ели.
Несмотря на все несчастья и злоключения, никто не отказался от еды, посланной небом. Истомленные бедами и несчастьями, люди быстро уснули. Не спал лишь Аспанзат — ныли побитые бока. Было уже совсем темно, когда послышался звон медных колокольчиков. Аспанзат приподнялся и стал прислушиваться.
Где-то совсем близко шел караван. Юноша вскочил и подбросил в угасающий костер последние ветки саксаула — огонь ярко запылал.
«А что, если это снова бедуины?» — подумал он и тут же решил, что пойдет вместе с ними в сторону Бухары, найдет там разбойников и хитростью отберет свое добро. Как только ему пришла в голову эта мысль, ему захотелось, чтобы это были бедуины. Он думал, что все разбойники знают друг друга и что он непременно найдет того толстого, простодушного на вид бедуина в белой шелковой чалме, который причинил им столько зла.
Звон колокольчиков приближался. В ночной тьме показались силуэты верблюдов. Их было не менее двадцати. Все проснулись и бросились навстречу неизвестным.
Тургак обратился к человеку, идущему во главе каравана:
— Кто ты, неизвестный путешественник?
— Я самаркандский купец, наш караван возвращается в Самарканд — ответил тот.
— Сами боги прислали вас! — воскликнул Тургак.
— Хорошо, что у вас горел костер! Мы бы прошли мимо.
— На то милость богов. Боги не захотели оставить нас в пустыне.
Тургак попросил соотечественников расположиться у костра и предложил остатки ужина.
— Небо хорошо распорядилось овцой из нашего стада, — рассмеялись купцы.
Они рассказали, что смерч захватил их врасплох, и, прежде чем они успели уложить своих животных, одну овцу закружило и унесло.
Затем Тургак поведал купцам о несчастьях, постигших караван. Он рассказал о бедственном положении людей и о том, как они стремятся в Гургандж, чтобы потом вернуться на родину с попутным караваном.
— Благодарите богов, что остались живы и здоровы! — заметил купец из вновь прибывшего каравана. — Когда людей постигают такие несчастья, то не стоит говорить о потерянном достоянии. Вам не нужно идти в Гургандж, мы возьмем вас с собой. А верблюды, что оставлены вам разбойниками, пусть идут с хорезмийцами в Гургандж. До Гурганджа всего три дня пути. Мы поделимся и припасами. Боги смилостивились над нами и дали нам благополучный путь — мы не оставим в пустыне своих соотечественников.
Тургак привык к правилам гостеприимства на караванных дорогах, но он видел и страшное предательство. Благородство самаркандских купцов растрогало его. Он сердечно поблагодарил их. За беседой самаркандские купцы рассказали, что у них была весьма выгодная торговля. Им удалось избежать встречи с бедуинами и продать свои товары хорезмийским купцам по выгодным ценам.
— Я думаю, что караван ваш покинул Самарканд в счастливый час, — сказал Тургак. — Ваша встреча с нами поможет вам избежать столкновений с разбойничьим караваном бедуинов. Они совсем недавно ушли по дороге в Бухару.
— Тогда мы обязаны вознаградить человека, который разложил костер и тем самым помог нам избежать опасности.
— Кто же развел костер? — поинтересовался Тургак. — Я и сам готов того вознаградить.