Наконец-то можно спокойно послушать музыку...
Так он пролежал несколько часов, пока не заснул.
Утром 26 декабря шериф поселка «Лоуи» открыл глаза и свет, проходящий через окно над тумбочкой, осветил все пыльные предметы, которые нужно было поставить на свое место, перед этим хорошенько пройдясь по ним мокрой тряпкой. Адам решил отложить это дело на вечер и, надев куртку, спустился на первый этаж.
Чудом весь мусор, конечно же, не убрался...
Лии вышел на улицу, открыв дверь. Только в тот момент он понял, что саму дверь не закрывал, но и никто, кроме Сета ему странным не показался, поэтому переживать он не стал и направился вниз по ступенькам к своей машине, оставляя на снегу следы своих ботинок. Снег шел полных ходом, отчего пришлось надеть капюшон коричневой полицейской куртки с внутренним мехом. Слева он сразу же увидел, как со второго этажа дома на него смотрит, приоткрыв шторку, Сет. Адам не придумал ничего лучше, как помахать, Торрес сделал это в ответ и на его лице сразу же появилась улыбка. Это показалось шерифу странным. Подойдя к своей машине, шериф достал из кармана джинсов ключи от машины и нажал на значок багажника, который его и открыл. В нем лежали две сумки вещей, только в этот момент он понял, что еды он особо и не брал с собой и видимо ему придется просить сегодня кого-то приготовить ему ужин.
Лишь бы не Сет...
Адам взял обе сумки, закрыл багажник, после чего начал возвращаться к своему дому. Слева сразу же открылась дверь и оттуда вышел Михаил Рабинович — серые глаза, средний европейский оттенок кожи, небольшая ухоженная бородка, уложенные направо, но торчащие вверх волосы, джинсовый низ и верх на пуговицах, красно-черная застегнутая рубашка под верхом, а также темные ботики на молнии. На руке его было видно обручальное серебряное кольцо.
— Здравствуйте, шериф! Как спалось? Никто не мешал? — мужчина среднего роста пустил небольшой смешок.
— Да нормально. — Адам посмеялся в ответ. — Никто не мешал, кстати...
— Да, конечно, что такое?
— Можно ли к вам зайти на время, заодно пообщаемся и есть просьба личная... — Лии стало неловко, напрямую просить о том, чтобы ему приготовили поесть, он не хотел.
— Конечно, шериф, заходите.
— Давай на ты, можно просто Адам. — Лии начал подходить к дому.
— Хорошо... — Михаил ухмыльнулся. — Адам.
Михаил открыл шерифу дверь, который с сумками зашел во внутрь, скинув их в прихожей на пол.
— Дорогой, все хорошо? — произнес ангельский и мягкий женский голос.
Вниз по белоснежной круговой лестнице спустилась Анна Рабинович — светловолосая высокая и длинноногая женщина с голубыми глазами, белоснежно-светлым оттенком кожи и добрым милыми чертами лица, одетая в белые легкие тапочки, такого же цвета средние носки, светлые джинсы с ремнем схожего цвета и черную футболку с поверх надетой белоснежной ветровкой с расстегнутой застежкой. На правой руке у нее красовался браслет, на котором было что-то написано, вглядываться Лии не стал, он увидел, что на этой же руке на безымянном пальце красуется серебряное обручальное кольцо. Живот девушки был не очень крупным, но ребенка было уже не долго ждать. Глаза выглядели крупными из-за черной правильной подводки глаз, а также еле различимой от цвета кожи тени над ними.
— Да, зай, к нам ненадолго зайдет наш новый шериф, Адам, ты же не против? — спросил Михаил.
— Конечно, мы вам всегда рады. — ответила Анна.
— С ним на «ты».
— Ой, извини... те...
— Ничего страшного, лучше просто Адам. — сказал Лии.
— Чаю будете? — спросила девушка с улыбкой на лице.
— Да, спасибо.
— Тогда пойду и заварю. — Анна пошла в кухню, мужчины сопроводили ее взглядом, после чего Михаил помог Лии снять куртку.
Сняв обувь, мужчины пошли вслед за Анной в кухонную комнату, где на плиту ей уже был поставлен чайник. Женщина доставала из шкафчика кофе, внезапно Адаму стало плохо, и он чуть не упал, но его придержал Михаил.
— Все хорошо? — озадаченно спросил он, Анна же также запереживала, подумав, что она сделала что-то не так.
Вместе они смотрели на нового шерифа с тревогой на лице.
— Да... да... я, пожалуй, присяду... — сказал Лии.
— Конечно. — Михаил быстрым шагом дошел до стула и поставил его поближе к Адаму, чтобы тот сел на него.
Лии присел и сразу же посмотрел на свои часы на правой руке, закрыл их своей левой рукой, после чего выдохнул и успокоился. Через пять минут на столе была одна чашка, наполненная чаем и две, наполненные кофе. Все сделали глоток, после чего шериф заговорил первым.