— Что случилось? Объясните мне! Объясните! — кричал Лии уже ему, добавляя к этому дергающуюся руку.
— Успокойтесь, вы муж? — спросил врач спокойным голосом, подойдя к шерифу.
— Нет, но я должен смотреть за ней!
— Слушайте внимательно... присядьте...
— Что? Что произошло? — Лии не понимал, но взял себя в руки и сел на рядом находящуюся лавку.
Рядом с ним присел врач.
— У Анны произошел выкидыш... — сказал он. — Такое обычно происходит при переживании стресса... до родов было еще два месяца, ребенка пришлось доставать из тела, но спасти его не удалось, слишком маленький срок, сейчас девушке нужен покой, она плакала и кричала, мы дали ей успокоительное, поэтому сейчас Анна спит, можете подождать здесь и когда она придет в себя, то мы дадим возможность навестить ее, хорошо?
— Выкидыш? — Лии не поверил в сказанное врачом, решил проморгаться, надеясь, что это все его ночной кошмар и сейчас он проснется и все будет хорошо. — Не может быть... у них же должна была быть прекрасная дочка...
— Я соболезную, но такова реальность, вы должны помочь ей пережить, понимаете? Вы родственник или друг?
— Черт... Черт! — закричал шериф во весь голос, вскочив со стула.
Врач испугался, Лии посмотрел на него и понял, что пугает всех здесь находящихся, ведь они начали смотреть на него, ожидая, что он сделает дальше, поэтому он быстрым шагом направился в сторону лестничного проема, спустился вниз и побежал к выходу из больницы. Оказавшись на улице, шериф сел в машину и поехал в магазин, который находился в тридцати минутах от больницы, купил там литр виски и выпил, сидя в машине, посматривая на часы и вспоминая Еву, после чего покурил и решил вернуться в больницу. Дорога была как в тумане, транспорт вилял, так как алкоголь успел повлиять на моторные рефлексы Лии, машина время от времени выезжала на встречную полосу, но столкновения чудом не произошло и когда Лии подъезжал к больнице, то увидел железную вывеску перед входом, на которой было написано: «Мы вам поможем!»
Гнев внутри Адама разбушевался и на всей скорости он въехал прямо в вывеску, сработали подушки безопасности, но Лии повезло в том, что он был пристегнут. В себя он пришел через несколько минут, когда врачи пытались достать его из машины. Он убрал их руки от себя.
— Отстаньте от меня, все вы! Понятно?! — за Адама говорил виски, речь была чуточку неразборчивой и замедленной.
Шериф самостоятельно выбрался из машины, потрогал нос и понял, что из него течет кровь, но не обратил на это внимания, вытер ее и оглядел вывеску, которая даже не пострадала от столкновения с машиной, плюнул в ее сторону и пошел в больницу, пока остальные врачи в шоке переглядывались между собой и вызывали полицию.
Лии поднялся на третий этаж и направился в палату Анны. Врачи пытались его остановить, но он их отталкивал от себя и по итогу ворвался в палату девушки, которая лежала и смотрела в одну точку словно завороженная. Адам сразу же замолчал, как только увидел ее, всю поникшую и с красными намокшими глазами, она внезапно посмотрела на него и увидела его состояние, но внутри нее было не меньше злости, которую нужно было куда-то выплеснуть.
— Ты приехал, и он сразу же пропал! Что ты сделал?! — закричала Анна, вновь начав плакать.
— Мне жаль, действительно жаль... — сказал Адам, он не мог подобрать слов, голова начала кружиться.
— Как твои слова что-то изменят?! Это его вернет?! А моего ребенка?! Его они вернут?!
— Они ничего не исправят, я знаю... — поникнув, сказал Адам, от чего осанка сгорбилась.
— Руки! — закричал внезапно кто-то позади шерифа.
Адам обернулся и увидел офицера Бойда.
— Черт, голова что-то кружится... — произнес Лии, после чего увидел, как из его носа кровь упала на пол, брызнув во все стороны и попав ему на ботинки, и упал, потеряв сознание и чудом не ударившись головой.
Бойд не знал, что ему делать и позвал врача. В тот день Адама положили в палату на другом этаже и когда тот пришел в себя, и врачи узнали, что с ним все в порядке, то отвезли в участок и посадили на две недели за причинение вреда имуществу больницы, штраф Лии оплатил позже, когда вышел. Анна не знала, что ей делать, через неделю ее выписали из больницы к себе домой, направили психотерапевта, с которым она должна была общаться, но вернувшись в постель, где был Михаил, она замкнулась в себе, перестала с кем-либо говорить. Психотерапевт постоянно навещал ее на протяжении пяти лет, но ни разу девушка не проронила ни слова, для нее все было как в тумане. Когда Адам вернулся в «Лоуи» на сломанном и еле-еле едящем транспорте, то постоянно чувствовал вину за то, что не нашел ее мужа, поэтому стал ухаживать за ней, принося ей все нужное, а также изредка подходил к ней, пытаясь заговорить с ней. Она ни разу не ответила ему больше пары слов и никогда не смотрела на него, но и не могла сказать ничего плохого, ведь где-то в глубине души понимала, что пропажа Михаила — это не его вина. Он так же оставлял ей еду в пакете у двери изнутри, так как у него был ключ, также Лии оплачивал ее квартплату, через время он взял себе другую машину, ведь старая навеивала ему лишь плохие воспоминания и ее ремонт обошелся бы в состояние. Управление полиции было не жаль отдать подержанную и лишнюю машину новому шерифу поселка «Лоуи».