Всем повезло, что Коул жил рядом. Он приехал и остановил машину на одном единственном свободном месте на дороге, остальные машины были почти впритык к его машине, от чего дверь можно было открыть лишь слегка и вылезать приходилось, держась за верхнюю часть машины и пытаясь не задеть дверь, которая могла поцарапать соседний транспорт. После его приезда вся дорога была перекрыта транспортными средствами, поэтому следующие, проезжающие по дороге, машины офицеры, одетые в темно-зеленую форму, черные брюки и ботинки, останавливали и водителей просили объехать тропу по высокой траве сбоку либо развернуться и подождать, пока не закончат работу на месте преступления. Все в основном выбирали вариант объезда. Коул хоть и был единственным судмедэкспертом на острове, но свое дело знал, он подошел к трупу в своей обычной рабочей одежде, состоящей из бело-фиолетовой рубашки в горошек, белых повседневных хлопчатых брюк, коричневых ботинок и бежевых высоких носков. Санчес осмотрелся, ему не понадобилось много времени, чтобы понять то, что тут до смерти никого ничем не забивали.
— Так-так, велосипед не видели, да? — произнес он.
— А что с ним? — спросил Эрл, хоть и видел состояние велосипеда.
— Да по нему явно кто-то проехался. — Коул почесал затылок одноразовой белой и полупрозрачной перчаткой, после чего прохрустел шеей в обе стороны.
— Так, получается, что...
— Да... — остановил шерифа Санчес. — Жертву переехали и на чем-то крупном... — Коул, говоря эти слова, встал и руками начал показывать то, как транспорт ехал, рисуя указательным пальцем траекторию, провел пальцем мимо себя справа налево и повел в сторону лежащей на земле жертвы, после чего показал уже левой рукой, где примерно ехала девушка на велосипеде, рисуя ее траекторию также указательным пальцем, а после этого, когда в его голове произошло столкновение, то превратил левую руку в раскрытую ладонь и резко повел ее вниз, показав этим то, как девушка рухнула на землю вместе со своим велосипедом и указал рукой прямо на нее.
Офицеры вокруг смотрели на судмедэксперта, как на незваного гостя или на того самого друга в компании, который постоянно неудачно шутит. Они не сильно понимали зачем так детально показывать убийство, когда и так все более-менее понятно, но Эрл видел в этом что-то особенное, конечно он не мог представить то, как именно работает мозг Санчеса, но что-то необычное в моменты дедукции там точно происходило и поэтому Дэнис видел в мужчине искру, то как Коул горел своим делом. Шериф даже задумался не горит ли он своим делом меньше, чем он. Санчес же не остановился и продолжил свою речь.
— Примерно четыре часа назад, точнее скажет вскрытие и наш любимый Виктор. Кости на руках и ногах скорее всего переломаны, так как конечности немного так скажем расплющены. Про ребра могу сказать тоже самое. — добавил он, пощупав живот. — Повезло нам, что сейчас лето. Также вижу, что этот тяжелый след идет вдаль дороги, так мы и найдем нашего беглеца, грязь она такая — может легко подставить, а сам и не заметишь, да? — Коул обернулся к шерифу и посмотрел на него с улыбкой.
— Ничего смешного здесь не вижу, Коул, улыбку стяни и занеси все в протокол, будем искать урода. — теперь Эрл смотрел на судмедэксперта с неприязнью и не понимал почему тому так безразличны жертвы, иногда шериф задумывался над тем чувствует ли Коул хоть что-то в своей жизни или он безразличен ко всему и ко всем, включая себя.
Улыбка с лица Санчеса сразу же сползла, и он, изменив гримасу на серьезную, но все еще доброжелательную и сделав несколько снимков на фотоаппарат с разных ракурсов, пошел вялой и расстроенной походкой к своей машине, чтобы составить протокол. Пока он это делал, то наблюдал за солнцем, зная, что скоро оно скроется и перестанет мозолить ему глаза. Ему видеть убийство было не впервой, ведь раньше, когда он жил не на этом острове, то видел тела и похуже этого. Для него самое главное — понять не то, кто сделал это, а то, как он сделал это.