— Хорошо... завтра скорее всего продам дом в «Лоуи» туристу, который сюда приехал... — тихо произнесла дама.
— Мужчина, значит, да? Да?! — вскрикнул Роман максимально громко, от чего Эрин, которая стояла все это время, замерев, дрогнула и словно немного подскочила.
— Да... — сказал Прайс, зная, что будет дальше и от этого легче ей не стало.
— Подкатывал к тебе свои шары, да? А ты, наверное, и не против была? Успела с ним потрахаться? Успела или завтра в новом доме опробуете мебель?! — мужчина встал во весь рост, так он был выше женщины на десять сантиметров, он начал идти в сторону жены.
— Нет... нет... — Эрин решила снять очки, сделала это и положила их на тумбочку, расположенную под крючками вешалки и зеркалом слева от входа.
Роман замахнулся сжатым кулаком, но когда увидел под обоими глазами фингалы, то остановился словно что-то в его мозгу переключилось. Кулак превратился в опущенную ладонь, после чего муж Прайс что-то пробормотал, надел рабочие джинсы, джинсовую куртку с мехом и мигом вышел на улицу, чтобы купить себе новое пойло. Эрин выдохнула, еле-еле сдерживая слезы, которые подступали к глазам из-за осознания того, что только показыванием фингалов, поставленных Ромой, она смогла остановить его.
Ведь так было не всегда... когда-то мы были счастливой парой... после того случая с Пирсом все поменялось... чертово совпадение... черт...
Эрин, просидев на стуле, находившемся рядом с зеркалом, пришла в себя через пять минут, после чего сняла туфли, пошла по лестнице наверх в спальню, где переоделась в домашнее (белую блузку, черные хлопчатые штаны и розовые тапочки), а также, оказавшись в ванной комнате, смыла весь макияж. После этого Прайс направилась в сторону кухни, выкинула пустую бутылку в мусорку, вытерла стол от пролитой водки и крошек хлеба и начала готовить курицу, которую достала из холодильника, оставленную там еще утром, чтобы та успела разморозиться, и рис.
Через час еда была готова и в это время домой вернулся Роман, дверь он распахнул со всей силой, поэтому Эрин отчетливо услышала и поняла, что кто-то явился. Уже через минуту в кухню, сняв обувь, вошел муж Прайс и оглядел своим острым взглядом все помещение, увидел, что все убрано и что на столе лежит рис с курицей, захотелось что-то сказать, но он снова увидел лицо своей жены и передумал, молча сел за стол и начал кушать, положив пакет с бутылкой купленного алкоголя на пол у окна. Эрин лишь стояла рядом с ним, уперевшись спиной и руками о кухонный стол. Так было две минуты, пока дама не захотела заговорить.
— Как работа? Не сказали, что будут вас переводить? — спросила она.
— Что? — Роман словно еще раз не услышал, остановил ложку у рта, но потом понял вопрос и продолжил есть. — А... нет еще, говорят, что раскопки будут происходить еще неделю, но потом приступим к строительству моста...
— Сильно устал сегодня?
— Да нормально... один придурок решил мне напомнить о том, что было с Куком... ну я и решил научить его вести себя правильно, от пары ударов он упал на землю, лежачих я не бью, да и он молодой парень, видимо подумал, что должен показать то, какой он смелый и наглый... из-за него меня пораньше и отправили... будь моя воля, то я бы работал и работал... пока бы не умер...
— Не говори так... я... — Эрин было тяжело произнести главное слово в отношениях, ведь оно уже год не использовалось ими обоими. — Люблю тебя, Ром...
— Я... — Муж сразу же положил ложку на стол, сжал обе руки в кулак, закрыл глаза, после чего правой ладонью начал протирать лицо, пытаясь успокоить себя. — И... я тебя... ложись спать, я еще выпью и лягу, может в гостиной на диване...
— Хорошо...
Эрин пошла наверх, а Роман, не посмотрев ей вслед, взял ложку в левую руку и продолжил уплетать курицу с рисом, поглядывая на пакет с водкой. Через полчаса жена спала, а муж, опустошив новокупленную бутылку, лег на диване, так как что-то внутри не дало ему лечь рядом со своей женой, как и все прошедшие двадцать лет.
Я люблю ее, но не могу простить не то, что ее... скорее себя... нужно было тогда поставить точку... сейчас уже поздно... совсем поздно...
Через десять минут Роман также, как и его жена крепко спал, укутавшись одеялом и теплом, исходящим от камина и батарей.
Томми очень резко вскочил с постели посреди ночи из-за горелого запаха. Глазам было тяжело открыться, он тянулся рукой к переключателю света, но из того очень молниеносно начали исходить яркие искры. Журналисту стало страшно, и он начал одеваться, чтобы выйти на улицу, случайно посмотрел в окно. То, что он увидел повергло его в шок: везде разносилось красно-яркое и сносящее все на своем пути пламя. Один из домов, который был виден журналисту горел и прямо в тот момент, когда Андерсон посмотрел на него, он развалился на части, сложившись и превратившись в кучу обломков с летящим от них пеплом.