— Хорошо, спасибо.
Так же они увидели дверь, открыв которую, узрели огромную кровать, постель которой нужно было обязательно поменять. Эрин вошла в спальню первой.
— Вот здесь ты будешь спать, как маленький ребенок, которым являешься и сейчас. — произнесла с ухмылкой на лице Прайс, а как только увидела, что парню стало неловко, то сразу же невольно подняла краешек рта вверх.
— Ага, а постель найти другую не получится? Кто знает сколько эта тут лежит. — спросил Томми.
— Конечно, секунду... — ответила, прокашлявшись, Эрин, после чего открыла огромный шкаф, стоящий рядом с кроватью, и начала искать в нем новое постельное белье.
Журналист же подошел к окну, на котором, как и на том, что в коридоре были белые занавески, отдернул их в стороны и понял, что через это окно намного лучше видно здоровенное дерево.
— А не подскажешь, где живет шериф Лии? — спросил, задумывавшись, Андерсон.
— В своем же участке и да... он всегда просит, чтобы к нему обращались на ты. Лучше по имени. — ответила Прайс, наконец-то найдя что-то в шкафу и обрадовавшись этому.
— Спасибо, учту.
Томми обернулся и увидел, что дама, повернувшаяся к нему лицом, держит в руках розовое постельное белье и на ее лице виднеется еле сдерживающийся смех, разрывающий ее изнутри.
— Я так понял, что другого нет, ну смейся, смейся... — парень сам улыбнулся, а Прайс сразу же рассмеялась.
Томми вновь загляделся на Эрин, на ее внешний вид и на оскароносную улыбку, которые свели его с ума вновь, он еле сдерживал себя, дабы не ляпнуть какую-нибудь глупость.
— Так, дом мне нравится, не вижу смысла тянуть, договор я уверен ты взяла с собой, так что давай подпишем его и я заплачу. — сказал он.
Прайс сразу прокашлялась, придя в себя, глубоко вздохнула и выдохнула.
— Быстро ты, конечно, пойдем тогда вниз, в кухне только есть большой стол со стульями. — Эрин откинула розовое постельное белье на кровать.
— Ну пойдем.
После этого парень вместе с дамой спустились вниз, сели за стол в кухне и Прайс достала из сумочки договор, отдав его Томми. Тот даже не стал его читать и сразу подписал его во всех нужных местах с помощью ручки, которую ему дала женщина. Эрин была удивлена решимостью парня. После этого Андерсон отошел, взял свою сумку из прихожей, принес ее в кухню, открыл и начал доставать из нее пачки денег. Через пару минут этот процесс остановился, Прайс сидела с раскрытыми зрачками и с опущенной челюстью.
— Сколько там, ровно пятьсот тысяч долларов же, верно? — спросила Томми.
— Сейчас... — медленно ответила дама.
Эрин принялась считать деньги — этот процесс был не из быстрых, но никто никуда не торопился. Купюры были собранны стопками, которые связывались с помощью бандерольки, на которой указывалась сумма. Спустя пять минут Прайс закончила с подсчетом, считать каждую купюру отдельно она не стала, лишь считала сумму, указанную на бандерольках. Дама понимала, что если денег будет недостаточно, то она всегда сможет вернуться к журналисту и сообщить ему об этом, она успела понять, что деньги для него, как фантики.
— Здесь все. — сказала она.
— Отлично. — произнес радостно Томми. — Все? — спросил он.
— С тобой приятно иметь дело, Томми. — радостно произнесла Прайс, широко подняв уголки рта.
— И мне... — журналист вновь хотел сказать что-то важное, но остановил себя...
— Да... — Эрин тоже захотела произнести парню свои переживания, но остановила свои мысли и сомкнула губы.
Обоим стало неловко, поэтому женщина встала, прихватила свою копию договора, сложив ее и положив в сумку, и направилась в сторону выхода, Томми же пошел за ней, оттолкнув свою сумку ногой в сторону.
— Ну что, тебе тут остается лишь прибраться и поменять белье, также рекомендовала бы съездить до магазина и прикупить древесины для камина, ну и более мужское постельное белье. — сказала женщина, продолжая идти в сторону выхода.
— Спасибо, было бы славно, если ты меня довезла до магазина, ведь пешком я туда буду идти долго, но это можно на завтра перенести, если тебе, конечно, будет удобно. — произнес журналист.
— Хорошо... — ситуация вновь стало неловкой. — Ну... я пойду, наверное... — сказала Прайс, посмотрев на секунду в сторону Андерсона.
— Да...
Томми, как и Эрин, понимал, что должен что-то сделать, но не мог, внутри что-то сдерживало.
Черт... ну давай же... это твой возможно последний шанс...
Эрин схватилась рукой за ручку двери, но остановилась, не опустив ее вниз, замерла. Андерсон также впал в ступор, после чего Прайс убрала руку от ручки двери, повернулась к нему, подошла максимально близко и, посмотрев в глаза, поцеловала его. Томми сразу же пришел в себя, выйдя из ступора, возбудился, сердце заколотилось, эмоции начали переполнять его. Продолжая целоваться, они начали продвигаться в сторону кухни, где парень поднял даму и усадил ее на огромный стол. Прайс и Андерсон помогли друг другу раздеться, откинув вещи на деревянную барную стойку. Эрин оставила на себя бежевые чулки, после чего парочка, посмотрев страстным взглядом друг на друга, занялась сексом. Им они занимались на протяжении двадцати минут, постоянно меняя позы и места, скидывая сковородки и кастрюли, висящие над большим столом на крючках. После секса голая парочка лежала спинами на столе и завороженно смотрела на белый деревяный потолок и двухламповую люстру, отдающей желтым. Правая рука Андерсона лежала на животе Эрин, проходя мимо грудей, а рука дамы лежала на животе Томми так словно обхватывала его. Прайс лежала, согнув колени, и прижималась головой к плечу журналиста, который гладил ее по волосам, лежащим на его теле, свободной рукой.