— Это не моя юрисдикция. Она же не подает на него заявление из-за того, что любит и из-за того... забей...
— О чем речь? Она тоже мне не рассказала...
— Пусть сама тебе расскажет. Я и так много уже видимо лишнего ляпнул.
— Ладно. И на этом спасибо.
Докурив сигареты, Адам взял свои пакеты, а Андерсон свои и они вместе пошли в сторону своих домов. Дойдя до строения Томми, мужчины попрощались, пожав друг другу руки. Журналист подошел к своей двери, открыл ее с помощью ключа и зашел во внутрь, закрыв ее за собой. Первым делом он снял свои грязные кеды, потом Андерсон закрыл шторами все окна на первом этаже, после пакеты он поставил в кухне, а сам направился наверх, чтобы принять душ, скинув сумку, которая набита вещами с плеча в спальной на пол. По дороге он достал телефон и увидел, что на часах четырнадцать двенадцать. Приняв душ, Томми вышел из ванной комнаты голым, спустился вниз, рассортировал еду из пакетов по полкам в холодильнике и шкафчике, находившемся над кухонным столом, после чего поднялся наверх, в спальню, открыл сумку и надел новую одежду. Домашняя одежда состояла из белой футболки, черных спортивок и темных тапочек. Также, спустившись обратно, из пакета Андерсон последним делом достал замороженную пиццу, ее сразу же положил в духовку в специальной чугунной формочке, которую смог найти в одном из шкафчиков. Пакеты журналист убрал в кладовку, положил прямо в одну из коробок, после чего закрыл дверь кладовой. Томми ждал приготовления пиццы на протяжении получаса, за это время он успел посмотреть телевизор и подняться к себе, поменять постельное белье на новое и черное, которое он купил, после чего сел на кровать, достать блокнот и ручку, решив сделать новую запись.
(НАЧАЛО ЗАПИСИ ДНЕВНИКА)
Второй день в поселке «Лоуи». Все тут ведут себя довольно-таки своеобразно. Нужно привыкнуть, но выкинуть из головы силуэт Эрин не получается, я бы хотел сейчас оказаться рядом с ней и рассказать ей о всех чувствах, что держаться внутри меня. Ее избивает муж, которого никто не может наказать, но никто не говорит мне о том, что произошло с ними, есть в этом какая-то загадка, как с тем, кто проживает в отеле...
Священник ведет себя странно, из-за него я могу стать параноиком, вечно оглядывающимся по сторонам, если уже не стал. Его одежда не меняется, и я удивлен, что от нее все еще не пахнет... словно у него... дома лежат около сотни одинаковых нарядов, чему кто-то бы, наверное, и позавидовал, но точно не я. Мне это говорит лишь о том, что с Сетом нужно быть поаккуратнее.
Все тяжелее, чем я думал... начать новую...
Скучаю по старой жизни, но привыкну и здесь будет отлично, нужно поговорить с мэром, братом Михаила, Анной и мужем Прайс. Есть чем заняться...
(КОНЕЦ ЗАПИСИ ДНЕВНИКА)
Томми вспомнил о пицце, ведь духовка издала писк, давший понять, что еда готова. Журналист спустился вниз, открыл духовку и достал оттуда блюдо, положив его на огромный стол, на котором лежал вчера с Эрин. Пицца, от которой словно шел дым выглядела великолепно: сыры, колбасы, грибы, халапеньо и помидоры. Томми подошел к шкафчикам, висящим над духовкой и кухонными столами, достал оттуда большую тарелку, после чего взял со стола нож, порезал блюдо на восемь частей, положив в тарелку четыре.
С тарелкой он сел на диван, маленький деревянный столик он передвинул и поставил перед собой, положив на него тарелку. Журналист включил канал, где показывали старый фильм о секретном агенте, который начал смотреть, поедая куски пиццы один за другим. Съев четыре, он взял оставшиеся со стола и вернулся к просмотру, взяв также на обратном пути стакан воды.
Досмотрев фильм и доев все блюдо, Томми решил выйти на улицу, но для начала вышел и проведал обстановку, где увидел Сета, уезжающего на своем пикапе за пределы поселка, машины шерифа также на парковке не было. Отсутствие Торреса только его обрадовало, он решил, что нужно проверить сарай, но перед этим зайти к Миллсам, хотя бы узнать их поближе, парень рассчитывал, что за время их беседы Лии успеет вернуться и отдать ему ключи от сарая. Так Андерсон и сделал, вернулся в дом и оделся в недавно купленную одежду: коричневые ботинки на шнурках, черные носки с начесом, синие джинсы с черным кожаным ремнем, белая футболка, такого же цвета шерстяная кофта и поверх надетая коричневая куртка с мехом внутри. Куртку застегивать журналист не стал и вышел на улицу, закрыв свою дверь на ключ. Подойдя к двери Миллсов, он увидел дверной звонок рядом с ней, на который сразу же и нажал, после чего прозвучала простая и ненавязчивая мелодия, пытающаяся выдавать высокочастотный звук, что получалось с трудом из-за плохих и дешевых динамиков. Через несколько секунд Томми услышал, как кто-то подошел к двери, после чего дернул ручку, а когда дверь не открылась, то что-то проворчал и послышался звук переключения защитного механизма, после чего дверь распахнулась, и журналист увидел Рона.