Томми ничего не осталось, кроме как сесть на любое место, ведь никого, кроме него и водителя в салоне не было. Парень выбрал самое заднее у окна, так он чувствовал себя более-менее безопасно, ведь видел все перед собой. Автобус ехал со средней скоростью, уже через пару минут был на хорошей дороге без ям, поэтому тряска в салоне прекратилась. На окна начали попадать капли, стекающие вниз, так Томми понял, что начался дождик, который очень быстро перерос в ливень. Он мог бы это и предвидеть, ведь видел туманные и темные облака, пытающиеся закрыть солнце своим видом. Проезжающих мимо транспорта, машин не было.
Автобус проехал мимо бара с противоположной стороны дороги, а через некоторое время остановился у магазина, в котором Томми был с шерифом, двери открылись, но парень не стал выходить. Хлипкие двери закрылись и автобус продолжил движение. Томми заметил, что весь салон не выглядел безопасным словно не сильного удара хватило бы, чтобы транспорт разложился на части.
Время журналист не засекал, но примерно через полчаса автобус остановился у места, которое Томми не видел, единственное, что было видно — дома вдалеке, освещаемые фонарными столбами и тропу, ведущую в лес. Дальше автобус повернул налево, проехал и остановился у большого здания, которое имело длинную и высокую каменную лестницу для входа и на котором было написано «МЭРИЯ». После этого транспорт, проехав вперед и свернув налево, остановился у тюрьмы и здания суда, о которых рассказывал Лии. Так же автобус остановился у ресторана, названия которого было сложно прочитать из-за скорости и каплей на стекле, размывающими все зримое, по другую сторону также был огромный завод, из труб которого выходили клубы темного дыма. После этого автобус проехал мимо тропы, которая ввела по информации на дорожном знаке к рыболовной точке. Остановился транспорт, проехав рядом с больницей, свернув налево на перекрестке. Сама же больница была расположена по перекрестку чуть дальше и находилась на той же стороне дороги, где и тропа, ведущая к рыболовной точке. Больницу было видно издалека и за ней будто было что-то еще большее, ведь непросто так туда вела дорога, но на выяснение этого сегодня у журналиста не было времени. Дальше автобус проехал мимо огромного трехэтажного здания, расположенного по правую сторону, которое, как понял журналист являлось главным управления полиции, перед ним парень увидел большую двухэтажную церковь с торчащим из нее деревянным, как и само здание крестом, два здания находились на приличном расстоянии друг от друга, но от одного к другому вела хорошо уложенная тропа, усыпанная цветами всех видов: розы, тюльпаны, ромашки, лилии, гвоздики, лаванда, ландыши, нарциссы, орхидеи, тюльпаны и сирень. После этого автобус вернулся на дорогу, проехав мимо домов, уже узнающийся бар со святящейся вывеской и остановки, откуда забрал журналиста, но теперь ехал в обратном направлении, от чего Андерсону стало спокойнее на душе, ведь теперь транспорт ехал куда надо. Через примерно полчаса автобус подъезжал к отелю, который, конечно не казался Томми безопасным из-за того, что он увидел, когда уезжал, но там должна была ждать его Эрин, поэтому, когда транспорт остановился на остановке, то журналист вышел, двери за ним закрылись и автобус унесся вперед, пропав из видимости парня. Капюшон уже был надет и капли ливня попадали на него, хоть и голова журналиста все равно намокла через пару минут. Только в тот момент Андерсон задумался о том, что людей он не видел словно остров пустеет после заката солнца. Внезапно послышался звонок и телефон в кармане Томми задрожал, от чего тот судорожно достал его и ответил на звонок, даже не смотря на то, кто звонит.
— Алло? Эрин? — спросил он в надежде услышать женский мягкий голос.
— Остановись... — произнес неизвестный голос.
— Что? — смутившись и потерявшись в пространстве, произнес Томми, он ожидал услышать совсем не такой голос.
— Остановись, пока не стало поздно. — голос был тягучим и максимально басовым, в нем чувствовалась угроза и ярость, было понятно, что кто-то специально пытается изменить свой голос до неузнаваемости с помощью голосовых связок.
— О чем идет речь? Кто ты? — Андерсон начал оглядываться по сторонам, на секунду подумал, что это муж Прайс, решивший напугать его.
— Не продолжай свои поиски, они не приведут ни тебя ни всех остальных ни к чему хорошему. — голос перебил мысли Томми о муже. — Знай, я помогаю тебе, не хочу, чтобы ты отправился к себе на родину в мешке для мусора... если, конечно, не будешь просто мешком на дне океана…