Шериф понимал, что у парня никого ближе его и Евы не было, так как родители обоих давно умерли, поэтому Эрл просто обнял Адама и дождался пока тот проплачется ему в зеленую хлопчатую рубашку, похлопывая того ладонью по спине и повторя одно и тоже: «Все будет хорошо». Офицеры, выйдя из лифта, сообщили шерифу о том, что собака у регистраторши, а сами направились к двери, ведущей к лестнице, и поднялись наверх, покинув морг и саму больницу. Успокоившись, Лии поднял голову и с намокшими красными глазами посмотрел в глаза Дэнису.
— Ты уверен, что это она? — спросил он.
— Да, это она, провели тест ДНК и по нему подтвердилось, что это Ева. — Эрл понимал, что после этих слов последует определенный вопрос.
— Что значит подтвердилось по ДНК? А? — Адам говорил тихо, пока еще не осознал сказанное, вытер слезы, теперь он находился в недоумении, был готов в любой момент начать кричать.
— Я не могу тебе сказать, ты должен сам это увидеть...
Лии ничего на это не ответил, лишь с долей непонимания посмотрел на своего друга, встал во весь рост и вытер оставшиеся слезы на щеках, резко вдохнул сопли, которые были готовы вылиться фонтаном из носа, после чего сделал шаг из лифта, Эрл хотел помочь ему, если тому будет тяжело идти самому, но парень остановил его жестом, после чего кивнул. Шериф сделал это в ответ, поняв, что парень сможет идти сам, после чего они вместе пошли к телу Евы, которое лежало на столе патологоанатома в комнате вскрытия. По дороге к комнате Эрл увидел осколки белой вазы на полу и, не останавливаясь, извинился про себя за содеянное. Двери в это помещение были деревянные, но со стеклом под ручками в виде круга по центру, через которое ничего все равно не было видно из-за многочисленно нанесенных на него узоров, бесконечно отражающихся и создающих из-за этого сильное размытие.
Как только Адам распахнул обе двери, то сразу же увидел своими глазами знакомое тело, лежащее на столике, дыхание усилилось, сердце забилось чаще прежнего, глаза захотели закрыться, ведь он увидел то, что осталось от головы её любимой. Запах мертвечины бил всем в нос, тело начало сильно разлагаться. Проскочила сотня мыслей, но озвучил парень лишь одну.
— Кто это сделал? Кто?! — закричал он во весь голос.
— Мы... мы не знаем... — стыдясь, ответил Эрл.
— Не знаете? Не знаете кто сотворил такое с моей женой?! — Лии сжал кулаки и уже хотел ударить хоть кого-то, чтобы выплеснуть гнев, который начал копиться в нем, но успокоился, хотя бы на время.
Шериф увидел сжимающиеся кулаки парня и будто был готов принять удар, но когда тот успокоился и превратил кулаки в прямые и расслабленные ладони, то выдохнул и заговорил.
— Мы его не нашли, но мои ребята идут по его следам, оставленным его транспортом. Мы его найдем, я тебе обещаю. — Эрл положил руку на плечо Лии.
— Там ведь дождь, я бы сказал даже ливень, следов же не будет! Или я не прав?! — злость снова начала наполнять Адама, он убрал руку Дэниса с плеча, но и в этот раз он еле-еле успокоился.
Шериф начал что-то говорить, но Лии его уже не слышал, он шел к своей любимой, чтобы посмотреть на неё, в этот момент он пожалел о том, что так мало говорил ей то, как сильно он её любил и что она самое радостное событие, что происходило в его жизни. Адам увидел обручальное кольцо на безымянном пальце правой руки Евы, с помощью которого он и сделал ей предложение, когда он еще учился на дизайнера, подрабатывая официантом в закусочной. Он всегда думал, что только благодаря жене у него получилось залететь в 1999 году на первый сайт по фрилансу и начать там зарабатывать с поступающих на дизайн заказов. Сначала платили мало, Лии нарабатывал опыт, но уже через несколько месяцев портфолио было огромным, а работы были невероятными и за них платили хорошие деньги, поэтому он уволился с должности официанта и стал проводить больше времени с Евой.
Но что теперь?..
Высокий и угрюмый патологоанатом Виктор Бендрих в черных широких брюках и белой рубашке с элегантно закатанными рукавами и такого же цвета манжетами смотрел на паренька с безразличием, все время наблюдал за его срывами и единственное, что делал — моргал и показывал мимикой то, как потешно выглядит парень со стороны. Он понимал его грусть, но сам давно ничего подобного ни к кому не чувствовал. За пятьдесят два года жизни он повидал самых разных людей, как на своем столе, так и рядом с ним и лишь один человек сумел вызвать интерес у него, но это было для него словно очень давно. Виктор — лысый и начитанный человек, максимально спокойный с карим цветом глаз, бледноватым оттенком кожи, и он почти всегда одетый в черное словно он всю жизнь на похоронах, от части так и было. Темные туфли всегда блестели, именно за ними он всегда дотошно приглядывал. Сейчас на нем также надеты белый фартук, который уже испачкан чьей-то засохшей кровью и желтые непрозрачные одноразовые перчатки.