— Чего лежишь? — произнес с ухмылкой Адам, одновременно с этим тяжело вздыхая.
— Черт... — выдохнул Томми.
— Поднимайся.
Журналист открыл глаза, которые успели привыкнуть к яркому свету и увидел протянутую руку шерифа, схватился за нее и встал, после чего подобрал на земле свой телефон, понял, что тот сел.
— Ничего, дома зарядишь. Пошли быстрее в машину, пока этот волчара не привел своих ребят на помощь. — произнес Адам, после чего направился вместе с парнем к машине, заметив то, как он сильно напуган.
Когда они сели в транспорт, то Лии тронулся с места, надавив ногой на педаль газа, и машина устремилась в сторону его участка.
— Как ты так пошел та один, а? — спросил удивленным взглядом, который заметил парень, Адам.
— Я... хотел встретиться с Эрин...
— Ах... — Лии сразу же все осознал и его взгляд, и выражение лица стали больше понимающими. — Любовь может заставить нас отключить мозг, да?
— Я не знал, что тут так опасно вечером... ты же вообще пил, разве нет?
— Ну, тебя долго не было, решил проверить, вместо меня это никто и не сделает. А насчет опасности леса ты и не спрашивал, почему ты не попросил просто тебя отвезти или не попросил машину, у тебя же есть права? — произнес, нервничая, Лии.
— Да... я не хотел тебя тревожить после нашего откровенного разговора, хоть и говорил только ты, а с остальными я пообщался не так много, чтобы можно было просить машину на время...
— Ну ты даешь... тут к ночи небезопасно, особенно на моей территории, лучше оповещай меня или проси машину... — шериф выдохнул и задумался. — Оно хоть стоило того?
— Стоило ли... — Томми изменился в лице, до этого он был напуган, но теперь словно потускнел, что заметил и Лии. — Она сказала, что это была ошибка и, что она любит мужа, я лишь появился в нужный момент и словно заставил ее заняться со мной сексом...
— Так вы уже успели переспать? — лицо Адама было шокированным.
— Черт... — журналист осознал, что проболтался, но умалчивать что-то теперь не было смысла. — Эрин сказала, что секс со мной произошел лишь потому, что я единственный кто к ней подкатывал и она сказала, что у нее просто давно не было близости с кем-то... черт! Черт! Черт! — Андерсон разозлился и начал бить кулаками по приборке, от чего были слышны то, как она хрустит.
— Эй-эй-эй-эй! — закричал шериф, пытаясь правой рукой успокоить парня. — А ну успокоился! — голос Адама был грозным, он понял, что иначе не успокоит парня. Алкоголь не успел полностью выветриться из организма, но и не очень сильно влиял на управление. — Я понимаю, что такое трудно услышать и принять, но ты должен был понимать... — Лии понял, что формулировка была неправильной и начал заново... — Ладно, ты должен был допустить возможность того, что она может тебе сказать подобное просто потому, что у нее есть муж... так что успокойся и давай просто в тишине и без проблем доедем, хорошо?
— Да... — Томми хотел ударить кулаком вновь, но пересилил себя и успокоился, облокотился о спинку своего кресла и закрыл глаза, представив в голове свое прошлое, от чего его лицо стало более подавленным.
Со стороны журналист выглядел как вселенная, сжатая в саму себя, он поджал колени к себе так, чтобы ноги не касались сидения и прижался к ним головой. В тишине машина доехала до забора, Адам вышел из транспорта, открыл забор, после чего въехал во внутрь. После этого из машины вышли уже оба, Томми закрыл забор, пытаясь не вглядываться в темноту, а шериф запер машину и включил свой ручной фонарь, который осветил лестницу, вросшую в землю и ведущую наверх. Лии проводил журналиста до его двери, после чего парень открыл ее и зашел во внутрь.
— Все хорошо? Может мне остаться на всякий случай у тебя? — спросил шериф.
— Нет-нет, все хорошо, спокойной ночи, Адам. — голос Томми был встревоженным.
— Как скажешь, спокойной ночи, Томми.
Мужчины попрощались жестами. Лии развернулся и ушел к себе, а Андерсон осознал, что даже не выключал свет, входную дверь он закрыл изнутри на ключ и щеколду, после чего пошел в кухню, слушая то, как тысячи каплей дожди каждую секунду бьются о окна и крышу, чтобы поесть, а после направился в ванную комнату. Выйдя из нее через двадцать минут, Томми пошел к себе в спальню, где улегся на кровать и заплакал, держать все эмоции в себе он больше не мог. Записывать это ему тоже не хотелось, не сейчас. Его плач услышал Рон, который шел мимо его дома со стороны сарая, стучаться и проверять парня он не стал, пренебрежительно по отношению к журналисту покивал головой и пошел к себе домой. Спустя полчаса Андерсон заснул, ибо сдерживать сон из-за усталости как физической, так и психологической было тяжело.