— Мамочка... за что?.. Мама... — существо словно плакало и говорило оно маленьким девчачьим нежным голосом.
Девушка не знала то, какие чувства она испытывает и поэтому просто продолжила подниматься наверх, хромая левой ногой, в которую ей и вцепились и в которой немного покопались зубами. Поднявшись к себе, Анна вылезла из люка, закрыла его и сразу же осознала, что проход нужно закрыть любым способом, ведь там обитает то, что не должен увидеть никто.
Никому бы такого не пожелала узреть...
Анна собралась с мыслями, положила рюкзак к себе на пол в спальне, осмотрела ногу и удивилась тому, что укуса словно не было, боль так же перестала ощущаться. После этого девушка сняла одежду, на которую кровь попала, положила ее в стиральную машинку и приняла душ, ведь тело и волосы были все в той же крови, после чего, переодевшись во все черное, она аккуратно вышла из своего дома с помощью окна, ведущего к задней части дома, она понимала, что только так ее никто не увидит. После этого она аккуратно спустилась с горы, идя рядом с краем у забора, где направилась в лес словно знала куда идти, ей было плевать на то, что на дворе была ночь и в лесу мог обитать кто угодно. С собой у нее был лишь фонарик и лом, которые она заранее взяла. Направлялась она к дому Дони, ведь знала, что тот работает и живет на лесопилке и у него должны быть деревянные доски, которыми она и забьет проход, находившийся в кухне.
Шла она два с лишним часа, ни разу никого не встретила и наконец добралась до лесопилки. Было темно — это означало лишь то, что никто уже не работает — это было Анне на руку. Раньше она на лесопилке уже была и помнила, что доски лежат в сарае, рядом с зданием, где дерево на станках распиливали. Дойдя до сарая, девушка удивилась тому, что огромные двери сарая были закрыты висящим на цепи замком.
Анне ничего не осталось, кроме как взяться за лом покрепче и начать проламывать себе проход в огромной правой деревянной двери сарая. Сам сарай был покрашен в красный. Как только девушка начала открывать себе проход, Дони начал слышать какие-то странные звуки, так как спал в своем доме, расположенном неподалеку от лесопилки. Он сам построил этот дом, мэр провел ему туда электричество и воду, поэтому Дони стал там жить не тужить и как только он услышал непонятные звуки, то сразу же вскочил со своей кровати и подошел к окну, но ничего не было видно из-за темноты. Анна же успела сделать пробоину в двери и пройти во внутрь сарая. Там она и нашла кучу тонких и длинных досок, которые сразу же взяла и понесла на улицу. Выйдя из сарая, девушка выкинула лом, так как ей было неудобно держать его и направилась в сторону леса, как вдруг услышала чей-то неразборчивый крик и побежала. У Дони у выхода из своего дома был рубильник, доступ к которому был закрыт щитком, который открывался с помощью ключа. Как только мужчина открыл его и переключил рубильник из нижнего положения в верхнее, то свет на всей лесопилке загорелся и тогда он увидел убегающую девушку в сторону леса и побежал вслед за ней, крича и пытаясь остановить ее жестами. Анна не оборачивалась назад, но в одну секунду решила это сделать и когда это произошло, то Дони в изумлении застыл, не осознавая и не веря в то, что он только что увидел. Он точно узрел лицо Анны, оно было перед глазами еще несколько минут, продолжать бежать вслед за ней Дони не стал, лишь медленный шагом вернулся к себе, выключил свет, закрыл щиток на ключ и зашел к себе домой, после чего улегся на кровать, пролежав в таком состоянии до утра, он пытался понять причудилось ли ему все увиденное или нет.