Шериф же понял, что Лии его не слышит, поэтому достал рацию и спросил патрульных, которые шли по следам транспорта подозреваемого о том, какое сейчас положение. Через десять секунд ему ответили, на той стороне на заднем фоне отчетливо слышался дождь, почти перекрывающий голоса.
— Шериф, тут жопа! — прокричал среднего роста Бойд, надеясь, что его будет слышно.
— Успели найти транспорт? — в надежде спросил Эрл.
— Извините, Сэр, но, к сожалению, нет. Жопа же, говорю. Но...
— Но что?
— Следы привели нас в деревню или поселок «Далли», что мы и ожидали. Не знаю, как правильно это называть, мне кажется никто не знает. Тут стоит около...
— Я знаю. — прервал Эрл. — там около пятидесяти... ну хоть что-то же должно быть, черт возьми, оставайтесь там и наблюдайте, вдруг, кто-то захочет убраться оттуда на панике из-за того, что натворил, поняли?
— Да, Сэр, поняли.
Бойд убрал рацию, прицепив ее обратно к ремню, и посмотрел на своего низкорослого напарника Кларка.
— Надо к машине идти, будем тут всю ночь сидеть и высматривать подозрительных личностей.
— Да ну, жопа, конечно, меня этот дождь доконает, я тебе говорю. — Кларк погрустнел в лице, опустил глаза вниз, но вместе с Бойдом они пошли к их транспорту.
Эрл же, убрав рацию за спину на крепление, посмотрел в сторону Лии, который, не отрываясь, смотрел на жену и сжимал ее ладонь. Он мог от части понять его, ведь сам потерял жену, которая была больна раком. Просто смотреть на человека и быть не в силах ему помочь. Таким беспомощным он себя никогда не чувствовал. После того, как она умерла, шериф ушел в загул, пил и дрался в баре со всеми, пока в один день ему не сообщили о необычном убийстве. Тогда убийства на этом острове считались чем-то необычайным. Теперь Эрл смотрел на Адама и ему не хотелось, чтобы все было, как в тот раз. Дэнис понимал, что стоять вечно в морге бессмысленно и поэтому подошел к бедному парню.
— Надо будет устроить похороны, могу лично этим заниматься, понимаю то, как тебе... — начал Эрл.
— Ты понимаешь?! Да что ты знаешь об утрате?! — внезапно пелена злости спала с глаз Адама, и он вспомнил о жене шерифа. — Прости... я не хотел говорить этого... я...
— Все нормально, тебе просто нужно прийти в себя, давай ты подождешь меня на улице, я пока заполню документы, после чего мы с тобой поедем ко мне. — произнес серьезно Дэнис, его не должны были задеть слова парня, но почему-то задели и это отразилось в голосе и на гримасе лица, которая стала хмурой.
— Да я могу и домой...
— Не надо, Адам. — прервал Эрл. — Возьмем собаку и поедем ко мне. Тебе сейчас нельзя быть одному.
— Думаешь я убью себя? Ты так думаешь? — озадачился, задумавшись, Лии.
— Нет, что ты... — Дэнис быстро вновь пришел в себя, лицо стало проще, а голос доброжелательней. — Просто тебе нужно будет с кем-то поговорить об этом, когда ты будешь готов. Поэтому просто возьми собаку на регистратуре и жди меня на лавке у входа, хорошо? — шериф добавлял к своим словам жестикуляцию, махал обеими руками.
— Ладно... — Адам еще раз оглядел тело Евы, после чего в одиночку пошел в сторону выхода, понимая, что злость внутри него не угасает, а лишь растет.
Перед тем, как уйти Лии посмотрел еще раз в сторону жены, одна слеза скатилась по его щеке, он тяжело выдохнул и развернулся. Выходя, Лии со всей силы распахнул двойные двери так, что они раскрылись и ударились о койки, стоящие в коридоре. Дэнис и Бендрих смотрели в сторону дверей, пока те не закрылись, после чего Эрл заговорил.
— Так... — он повернулся в сторону тела Евы и Виктора, который молча стоял и ждал следующих слов Дэниса. На секунду шериф задумался о том, сколько он сможет простоять в ожидании, но быстро пришел в себя. — Виктор, сможешь подготовить тело, да?
— Ты, наверное, шутишь? — твердо произнес, с недовольной улыбкой на лице, патологоанатом. — Тут только закрытый гроб, я не Бог, чтобы вернуть лицу первоначальный вид, не в таком случае уж точно.
— Да, извини, сегодня день, конечно, не из лучших, тяжело думать. — Дэнис покачал головой, был сам собой недоволен.
— Ничего, у меня только один вопрос.
— Да, конечно, какой? — голос Эрла спокойным и безэмоциональным, он уже принял ситуацию.
— Тело кремируем или будем хоронить? Ибо тело уже разлагается. — Бендрих поднял правую бровь, приглашая собеседника ответить.