Видимо я смог достучаться до нее...
Долго раздумывать Томми не стал, быстро разулся, снял ветровку, повесив ее на крючок, взял с кухни яблоко, банан и холодную воду из холодильника, после чего направился в свой кабинет, ведь в спальне нужно было менять постель. Зайдя в свой кабинет, журналист закрыл дверь на щеколду и сел за стол, облокотившись о спинку кресла, после чего раскрыл папку и достал все содержимое оттуда, откинув ее саму на пол.
Уже через мгновение Томми читал содержимое полученного от Анны, был поглощен содержимым, но первоначальный восторг и радость на лице быстро сменились страхом и испуганным взглядом. Почерк в черновиках Михаила был понятным, но писался там вовсе не роман, а совсем другое... это было своего рода блокнотом, который писал и Томми, роман тут был, но он весь был перечеркнут, после чего черновики и превратились в записи с наблюдениями. Читая, Томми шокировался с каждой новой прочтенной строчкой, по которым он быстро бегал глазами, так как теперь это могло помочь ему с его расследованием. Останавливаться не хотелось и журналист не успел заметить, как наступила ночь, все его внимание было приковано к тому, чтобы прочитать можно сказать последние слова Михаила. Дат не было, оставалось лишь догадываться насчет того, как давно все это было написано. Внимание журналиста привлекли определенные строчки, которые он перечитывал раз за разом.
(НАЧАЛО ЧАСТИ ЗАПИСЕЙ МИХАИЛА)
Каждый день... каждый день я слышу эти странные звуки... они исходят словно ото всюду, иногда я боюсь выходить из дома, чтобы просто выяснить их источник, но пару раз я пытался сделать это, но ничего не выяснял. Началось это все с того момента, как я начал писать роман... забавно, что я хотел написать как раз про нас с Анной, про то, как два человека из поселка влюбляются друг в друга до беспамятства и посвящают себя друг другу. Но когда я услышал этот странный звук в первый раз, то не придал ему значения словно этого не было, но когда я услышал его на второй день, то вскочил со своего кресла и направился к окну, вглядевшись в него и пытаясь узреть откуда исходит столь странный звук.
Сам звук — этот звук был для меня странно-звучащим, он напоминал мне чем-то гудение паровоза и эффект после срабатывания светошумовой гранаты. Помесь двух этих звуков давало такой странный эффект... наверное, к ним еще можно добавить звук карканья, вот его было тяжело разобрать, но на второй неделе я это услышал... странным для меня было то, что я был единственным слышащим это... все остальные спали, кроме Сета Торреса, но тот ответил мне, что ничего подобного он ни разу не слыхал, чем озадачил меня и заставил думать меня о том, что у меня галлюцинации из-за того, что я часто не спал. По ночам мне стало слышаться то, что не должно было...
На время я поверил в это и звуки действительно прекратились, но уже через месяц я снова услышал этот противный... я должен выяснить то, откуда доносится этот звук...
Мне стало понятно, что то, что я слышу идет со стороны сарая, но что там может быть? Мутант? Пришелец? Секретный агент в черном? Слишком будет странно для такого тихого поселка, самое странное, что в этом сарае вообще ничего никто не держит, я не понимаю смысл его нахождения здесь, там лишь зеркало, в котором я ничего не смог разглядеть, но идти туда я боюсь... пока что боюсь. Как только наберусь смелости, то точно проверю, ибо писать то, что я хотел изначально я больше не могу, этот звук не свел меня с ума, но покоя точно не дает, я так не могу... я так больше не могу...
(КОНЕЦ ЧАСТИ ЗАПИСЕЙ МИХАИЛА)
Томми был в неопределенном состоянии, записи нужно было сохранить, чтобы показать их Адаму, поэтому все записи он убрал обратно в поднятую с пола папку, которую оставил на столе перед собой, пока сам откинул голову назад, быстро погрузившись в глубокий сон.
Томми быстро вскочил с холодным потом на лице, когда услышал тот самый звук, про который писал Михаил. Все тело Андерсона теперь дрожало, на теле выступили мурашки, журналиста окутал истинный страх и ужас неизвестности, о которой Рабинович не написал. Томми услышал и гудение паровоза, и звук оглушения от светошумовой гранаты, и карканье в гибриде. Ошибиться Андерсон не мог — это был именно тот самый звук, который не давал Михаилу покоя...
Глава 7
Томми встал и огляделся, понять откуда именно издался звук было тяжело, но Андерсон надеялся, что он не со стороны сарая. Томми медленно, убрав папку в полку, находящуюся в столе, вышел из своего кабинета, спустился вниз, одевшись во все черное, и открыл дверь.