На улице была ночь, луна освещала дома и землю своим забвенным светом, Андерсон вышел за порог, огляделся, никого рядом не было, в окнах никто тоже не стоял и за ним не наблюдал. Глаза парня бегали из стороны в сторону, пока тот самый звук не объявился вновь и тогда журналист скорчился от испуга. Звучащее нечто исходило точно со стороны сарая и Томми это знал, будить шерифа не хотелось из-за того, что он мог ничего и не услышать и тогда сказал бы, что парню это показалось и поэтому журналист пошел к нему в одиночку.
Подойдя к двери, находившейся в части, где парня никто не видит из окон, журналист увидел, что замка на двери нет, а сама дверь распахнута, издалека из-за включенного света было видно, что внутри приоткрыт люк, все же остальное в сарае выглядело, как и прежде. Томми пересилил свой страх и вошел во внутрь, хоть и понимал, что эта глупая затея и плохой ход со стороны его логики, но личный интерес был превыше всего. Зайдя во внутрь, журналист осмотрелся, посмотрел назад, чтобы убедиться, что дверь не закрылась за ним, как это обычно бывает в ужастиках, которые он время от времени смотрел. Этого и не произошло. К люку шел Томми очень медленно, быстро подметил то, как стало слишком тихо словно не было слышно ни природы, ни собственного дыхания, что заставляло нервы шалить. В тот же момент, когда он об этом подумал, прозвучал тот самый звук. Все произошло настолько быстро, что Томми не успел опомниться, его глаза будто ослепли и он потерял равновесие, попятился назад и, наступив одной ногой в пустоту, куда-то упал, пролетев несколько метров, пока не приземлился, ударившись головой обо что-то, и потерял сознание.
В себя Андерсон пришел в полной темноте, сколько он пролежал без сознания было неизвестно, но страшно было как никогда, поэтому Томми достал телефон и включил на нем фонарик, который в мгновение осветил все впереди. Так журналист увидел, что он сидит на земле, которой покрыты и стены, и потолок.
Я под землей...
Сначала Томми не понимал того, как земля не обвалилась и превратила его место пребывания в личный гроб, но потом заметил деревянные балки, которые поставлены таким образом, чтобы выдерживать нагрузку. Лучше от осознания этого факта парню не стало, но он встал на ноги, отряхнулся и огляделся. Позади него была лестница и люк, в который как он понял и упал. К нему он же сразу подошел и попытался открыть, кричать не хотелось, поскольку в подземном туннеле могло обитать что угодно и Томми прекрасно это понимал, не хотел понапрасну навлекать на себя беду. Приняв то, что люк не получилось открыть своими усилиями, Андерсон развернулся и аккуратно словно на цыпочках зашагал по туннелю, надеясь, что балки выдержат землю и он не будет в таком же положении, в каком был его любимый актер из фильма «Погребенный заживо». Руками ничего трогать ему не хотелось. Туннель был длинным — это Томми понял, когда, идя десять минут, он все еще не видел его конца — это одновременно пугало и доставляло истинное наслаждение парню из-за его безграничного любопытства к новому.
В какой-то момент журналисту начались казаться странные силуэты в неизвестной темноте впереди него. Видения подкреплялись странными и непонятными звуками, исходящими то спереди, то сзади, что заставляло парня оборачиваться. Спустя две минуты за земляными стенами начали слышаться приглушенные крики — это заставило Томми остановиться и подставить ухо к стене, дабы прислушаться. Но ничего нового услышано не было, наоборот голоса сразу же перестали доноситься, а вместе с этим перестали появляться и силуэты впереди туннеля. Андерсон начал понимать, что его психика в этом месте надрывается и нужно было как можно быстрее выбираться из туннеля. На его счастье, он увидел лестницу и сразу же ускорил ход.
Подойдя к ней, он увидел, что она ведет к люку, к такому же, в который он упал. Томми сначала огорчился, подумав, что этот люк так же не откроется, но когда он приложил все свои усилия и тот распахнулся, то глаза стали удивленными и заполненными истинной радостью, хоть улыбка на лице его и не проявилась. Андерсон выключил фонарик на телефоне, убрав тот в карман, так как свет в новом помещении был и медленно стал подниматься по лестнице.
Выбравшись из туннеля, журналист огляделся и осознал, что он находиться в сарае, в котором он и был, когда упал в люк — это заставило его стоять на протяжении минуты в смятении. Сложно было принять тот факт, что длинный и прямой коридор вел все в тот же сарай, у парня не было бы вопросов, если дорога была круглой либо с поворотами, тогда все можно было бы объяснить, но не в ситуации, в которой оказался журналист.