После этого Томми успел лишь вскрикнуть, после чего прозвучал выстрел и тогда Андерсон закрыл глаза, а когда открыл их, то вскочил с кресла в своем кабинете, в панике и страхе огляделся, пощупал себя везде, посмотрел в зеркало, которое было на стене и убедился в том, что это был всего лишь очередной его кошмар и выдохнул, обратно усевшись в кресло, сердцебиение начало приходить в норму.
Кошмары становятся все хуже и хуже...
Томми понимал, что реальная жизнь очень влияет на его сны, но ничего с этим поделать он не мог, поэтому окинул взглядом папку с черновиками Михаила, после чего посмотрел в окно и увидел за ним рассвет. Лучи солнца еле-еле проходили через плотные коричневые шторы с абстрактными узорами в кабинет. Парень подошел к окну, отдернул шторы и посмотрел в сторону дерева, которое было видно теперь куда лучше, чем через окна в коридоре и спальне. Выбросить из головы мысли о произошедшем он не мог, поэтому собрался, захватив папку под мышку, умылся, почистив зубы, оделся в синие джинсы, зеленую рубашку в черно мелкую клетку с нейтральными вертикальными линиями белого цвета, поверх которой надел кремовый с бежево-коричневым бомбер, на ноги же нацепил такого же цвета высокие ботинки с коричневой подошвой и вышел на улицу, направившись в участок Адама. Оглянувшись назад, он увидел стоящую в окне своего дома Анну, которая безэмоционально оглядывала его. От этого журналисту стало не по себе, и он ускорил шаг, зашел в участок, прошел по карточке через турникет и начал подниматься наверх, как услышал крик с улицы.
— Нет его там! — радостно произнес Сет.
— Черт... — сказал Томми тихо, так что только сам и услышал свой голос, после чего развернулся и вышел на улицу и подошел к Торресу, стоящему у своего дома в своем любимом черном одеянии, со шляпой и свисающим с шеи крестиком.
— Уехал же патрулировать, тебя видимо ждал, но ты сегодня хорошенько поспал.
— Серьезно? — озадачился Андерсон, достал телефон, взглянул на время и увидел, что уже было четырнадцать двенадцать. — Черт... проспал...
— Ничего, бывает, я в твоем возрасте тоже много спал...
— А сколько вам лет?
— Мне? — Сет приподнял левую бровь, одновременно с этим заметив папку в руках парня. — Сейчас мне пятьдесят четыре.
Томми не хотел разговаривать со священником, но машины шерифа и вправду не было на парковке и учитывая, что Сет конфликтный человек и своенравный, парень решил, что можно скоротать время и узнать о самом афроамериканце получше.
— Пройдемте может к вам, пообщаемся? — спросил Андерсон.
— С радостью, мил человек, пойдем... — ответил Сет.
Торрес выглядел достаточно доброжелательным, Томми подумал, что его настроение меняется слишком часто словно у него биполярное расстройство, но перепады могли быть вызваны и другими факторами, которых журналист не знал и Андерсон прекрасно это понимал.
Сет зашел в свой дом первым, а следом за ним Томми, который закрыл дверь, так как его это попросил сделать жестом Торрес. После этого они переместились, сняв обувь, в гостиную, где был круглый и большой белый деревянный стол. Сам дом изнутри выглядел достаточно странно, журналист не особо вглядывался во время прошлого визита с Адамом, но сейчас на это времени было предостаточно. Томми заинтересовали белые стены, черный пол, расположенные религиозные картины и ковры с абстрактными узорами по всему дому, а также стеллажи, с расположенными в них священными книгами, взглядом нельзя было найти книгу, не связанную с религией. Томми сел на стул, на который жестом ему указал Сет, после чего пододвинул его ближе к столу, чтобы облокотиться об него кистями рук. Тоже сделал и Торрес, но положил одну руку на другую, после чего заговорил.
— Чего-нибудь хочешь? — спросил он.
— Нет, спасибо. — ответил Томми, после чего начал задавать вопросы. — А почему вы именно тут?
— Богу служат где угодно, жизнь направила меня сюда, а если это так, то так тому и быть, я Его воле противиться не буду и мне это не по силам, может ты так можешь?
— Не знаю, лично с Ним не встречался.
— Хм... — Сет пустил смешок.
— Много людей к вам приходит, а то не видел здесь толпы?
— Ко мне люди не идут, потому что я иду к ним. Только Миллсы ко мне приходят, я сделал это в виде исключения, к остальным я еду на своем черном пикапе.
— И всех на территории шерифа знаете?
— Да.
— И какие тут люди за забором?
— Добрые, открытые, а ты их опасаешься? Думаешь, что они представляют угрозу для твоей жизни?
— Я ничего не думаю, лишь спрашиваю. — Томми увел глаза от собеседника, отвечая на вопрос, что заметил священник.