— Эвелина!..
Тут она заметила, что плачет.
А потом вдруг оказалась в объятиях Бартоломеуса.
Он посадил ее к себе на колени, гладил по волосам, рассказывал что-то смешное, кормил лепешкой, закутывал в свою куртку…
Она уснула у него на груди.
Утро выдалось на редкость промозглое. Стоял такой густой туман, что уже в десяти шагах было ничего не разглядеть.
В крохотной деревенской часовенке горела одна-единственная свеча. Стоя на коленях перед образом Пресвятой Девы, Эвелина молилась.
Господи Отче наш… милосердная Пресвятая Дева… прости за все и пойми…
Она оставила родного своего отца, графа Эдельмута, в повозке комедиантов, в птичьей клетке… Она дала ему скрыться, исчезнуть навсегда… Но разве могла она бросить Бартоломеуса — милого Бартоломеуса, верного слугу ее отца! Человека, который единственный из всех людей любил ее! Любил, как дочь…
Графство Грюнталь… Где оно? «Это такое графство — слава Богу, далеко от этого несчастного Альтбурга… Вот уж развернемся там!.. Денежки так и посыплются в жестянку…»
Благослови, Пресвятая Дева, господина Понса, и пошли ему удачи… Благослови бедного орла, что томится в клетке. Боже мой, я не знаю, где он!.. Это очень далеко, графство Грюнталь… Что же делать?!
Заломив в отчаянии руки, хрупкая бледная девочка склонилась перед образом на каменном полу. Строгие лики святых задумчиво смотрели поверх ее головы — куда-то на распахнутую дверь часовни, думая о важном…
Скрипнула половица. Из тумана в проеме двери возник Бартоломеус.
— Ваше сиятельство хочет простудиться? — метнулся он к Эвелине. — Что за ребячество! — И поднял ее с каменного пола.
Пальцы девочки были холодны как лед, глаза распухли от слез. Он не стал спрашивать, почему. В самом деле — догадаться было нетрудно. Нет, заглянув ей в лицо, он спросил совсем о другом:
— А где моя пеночка?
Изба топилась по-черному. Потому воздух и одежда детей успели хорошенько пропитаться дымом. Но зато было тепло. Сидя возле печки, дети слушали, раскрыв рты.
— …Она прилетела ко мне года два назад, — рассказывал Бартоломеус, роясь у себя под курткой. — Залетела в окно моей каморки в замке Нахолме — да так и осталась. Мы жили дружно, я кормил ее со своей тарелки, она пела мне песенки… М-да. Естественно, я не мог, уходя навсегда из замка, оставить ее наедине с графом Шлавино. Как мудро я поступил!
В руках у Бартоломеуса оказалась коробочка. Та самая, с конфетами, что передали ему дети в подвале Башни Дик-Ванда.
— Все бывает в жизни, — изрек Бартоломеус, открывая коробочку. Бумага зашуршала, пара конфет упала на стол и покатилась к краю. В последний момент Бартоломеус остановил их своими длинными пальцами. — Кто вообще мог предположить такое? Тогда, в замке вампиров, я чуть не умер…
Выбрав из горстки конфет одну — сиреневую, Бартоломеус положил ее на стол.
— …чуть не умер с досады, когда его сиятельство граф Шлавино милостиво шепнул мне на ухо тайну графа Эдельмута.
Широкая ладонь с двумя перстнями легла на конфету и — крррак! — безжалостно раздробила ту в мелкие крошки.
— «Мой дорогой Безголовый, — шепнул мне тогда граф. А хитрые глазки так и смеялись, так и плавились от наслаждения. — Знаешь ли ты, в какую именно птицу я превратил твоего незабвенного господина?»
Замолчав, Бартоломеус оглянулся и тц-тц-тц-тц-тц! — подозвал к себе пеночку. Умное создание не заставило себя ждать: перелетев через головы детей, вскочило на стол.
— «Ты думаешь, в орла? — шептал он мне. — В благородную птицу? — Шлавино просто умирал от веселья. — Ну как — как, скажи, — тебе в голову могла прийти такая мысль?»
Подвинув к пеночке крошки, Бартоломеус снова замолчал.
Тук-тук-тук-тук-тук-тук… — стучал клювик птички по твердому дереву.
Затаив дыхание, дети не сводили с нее взгляда.
Тук-тук-тук-тук-тук… — исчезали со стола сиреневые крошки.
— Шлавино был так любезен, что сообщил мне даже цвет конфеты… Ну мог ли бы я когда-либо подумать…
Тук-тук-тук-тук… — скакала птичка в азарте, явно довольная пиршеством.
Тук-тук-тук…
Тук-тук…
Дети еле успели отскочить от стола.
Ибо что должно было случиться, то случилось.
Маленькая птичка исчезла. Навсегда из их жизни.
А место ее занял представительного вида вельможа.
Орлиный нос, волнистый волос, глаза горят, золотая цепь на груди — рыцарь с картины из замка Нахолме.