– Строгая миссис Клиффорд, да? Мне тоже сразу такой показалась, думала, хорошо хоть работу мою вчера высоко оценила. Я-то надеялась, что все – справилась, значит, и место мое будет, а оказывается…
Люси покосилась на Клару. Убедившись, что та спустилась со стремянки, чтобы оттирать стекла снизу, едва слышно ответила:
– Достаточно, достаточно, не потому Лора сбежала. Не отсылал ее никто, сама ночью собралась и тайком через лес в деревню. Точно знаю, сама с кухни видела.
Через лес?! Что могло заставить девицу в лес в ночи пуститься?!
– Отчего ж бежала?
– Того не знаю точно… – Люси облизнула губы и придвинулась ко мне чуть ближе. – Но накануне сама не своя была, ходила бледная, вся тряслась. Я уж думала, ее лихорадка взяла и сведет она нас всех в могилу, но нет, здоровая была – и гобелены таскала, и камин начистила в последний день. Не болела она. Боялась чего-то.
Я прикусила губу, размышляя, как бы выведать у нее больше.
– Люси, а может быть такое… Что бил ее кто? Может, экономка, а то и хозяин сам?
– Нет! Ты о таком болтать не вздумай, хозяин никого не трогает! Если кто и получает, то от миссис Клиффорд, вот она-то на побои щедра. Но Лору не колотил никто, правду Клара сказала – хорошо работала, в северном крыле служила. Не знаю, чего испугалась, но уж теперь и не разузнать.
Я стерла последние капли со сверкающего стекла. Осеннее солнце пробудилось ото сна, осветив холодный коридор и новый вопрос, который мне предстояло разгадать:
Почему ты сбежала, Лора?
До обеда мы втроем управились лишь с половиной коридора, что у большой гостиной, но возвращаться к работе я не спешила. Наспех умяв печеный картофель с вареной курятиной, я пожаловалась Люси на головную боль от уксусных паров и сказала, что выйду на воздух.
Уверенные шаги увязали в грязи тропы, ведущей к лошадиному ржанию. Я скрестила руки на груди, стараясь укрыться от резких порывов ветра.
Я обдумывала, как поступить, пока хозяйственные постройки вокруг меня сменялись хвойным пролеском.
Какую маску лучше надеть? Точно не любопытства, в нашу первую встречу Джек того не оценил. Да и присутствие Бекки смущало, потому надобно аккуратно отвести его от собеседников, если застану за разговором. А маска, что стоит надеть, – страх. Ибо нет юноши, способного устоять пред робкой девой с глазами испуганной лани, которая так и жаждет защиты за крепким мужским плечом.
Я сняла чепец, подставляя копну рыжих кудрей осеннему ветру. Видела, как впечатлился конюх моими волосами в нашу первую встречу, а значит, использую это.
Ржание становилось все громче, пока передо мной не открылась огромная конюшня, выкрашенная в красный. Я замерла, не в силах оторвать от нее взгляд – здесь можно было бы без труда разместить до сорока жеребцов.
– Джесс? – Я вздрогнула от неожиданности, когда с противоположного конца двора меня окликнул Джек. Он шел навстречу, ведя под уздцы шоколадную кобылу в белых яблоках.
– Что ты здесь делаешь?
– Честно… Я тебя искала, Джек.
– Что-то случилось?
– Нет. То есть да. Джек… – произнесла с придыханием. – Не знаю, можно ли сказать…
– Что бы ни произошло, ты можешь начать рассказывать. Если будет что-то неподобающее, прерву тебя. Согласна?
Я коротко кивнула:
– Дело в том, что… вчера я убирала комнаты, как и указала миссис Клиффорд, и… И зашла в одну из спален. И там встретила служанку, и она… Я попыталась с ней заговорить, поздоровалась и… – Вчерашняя сцена всплыла в памяти так явно, что страх ядовитым туманом застлал глаза. – И она не ответила, я подумала, что обидела чем-то, принялась извиняться, а она… Она…
Весь ужас последних четырех лет разом рухнул на мои хилые плечи.
И я позорно расплакалась. По-настоящему.
Слезы хлынули по раскрасневшимся щекам из самого сердца, и покрапывающий дождь казался мелочным недоразумением по сравнению с той яростью, что выплескивалась из меня. Злость на мачеху, Питера Нордфолка, жестокий рок и собственную глупость. Я так долго строила из себя сильную, запиралась внутри, что теперь обида бурной рекой смела с пути все мои защиты.
Как я могла быть такой дурой?! Как могла поверить сладким речам первого же офицера, что обратил на меня взор? Из-за этого теперь рискую без языка остаться!
Слезы сливались с каплями дождя, и оттого ветер на коже ощущался во сто крат холоднее.
Не прощу себе такую легкомысленность! Никогда не прощу! И то, что сейчас разревелась посреди важного задания, тоже не прощу!
Я прижала ладонь ко рту, пытаясь заглушить мокрые всхлипы, когда большая рука легла на мое плечо. Пальцы Джека на мгновение сжали жесткую ткань рукава, а затем он чуть притянул меня к себе и обнял. Всего на миг. Крошечный миг, после которого тепло исчезло, и я вновь почувствовала, как холод пробирается под кожу.