Она положила свои ладони мне на грудь и потянулась ближе к шее, обнимая меня.
Я аккуратно, но уверенно убрал руки Пенелопы и сузив глаза посмотрел в ее лицо.
- Что ты несёшь, Пен? Я думала, ты поняла, что между нами все кончено. А то, что у меня происходит с Кэрол ни тебя, ни кого-либо другого не касается. Ясно?
Слова этой женщины вводили в ступор, и я не знал как на них реагировать. Частично это было даже смешно.
- Ты влюбился в нее?
Это было резкое громкое заявление. Казалось, что даже причиняло боль говорящей, ведь она чуть поморщилась и скривилась, когда говорила это.
Я оставил без ответа ее вопрос и просто покачал головой.
- Идем назад. Нас, наверное, уже ищут.
- Ответь! – она грозно двинулась в мою сторону и остановилась в шаге от меня, сверля глазами.
- Что ты хочешь услышать, Пен? Я не знаю! Понятно тебе?! Может и … – я судорожно сглотнул и чуть слышно добавил. – влюбился...
Ее лицо застыло в немой гримасе, выражая боль и сожаления. Она развела руками и дрожащим голосом произнесла.
- А как же я?
- А что ты? – я не понимал, что она от меня хочет и чего ждет.
- Я ведь люблю тебя, Эрик.
Вот тут я охренел. В ее глазах появилась такая боль, что можно было порезаться об этот взгляд, и блеск от не пролитых слез. Чуть сглотнув, я попытался судорожно осмыслить услышанное.
- Пен, - я начал тихо и ласково, успокаивая ведьму, как делала это она еще совсем недавно. – Ты сама то себя слышишь? Ну какая любовь. Я ведь не подхожу тебе. Ты достойна большего, чем такого балбеса как я.
Я хотел коснуться ее плеча и уже протянул руку, но она решительно оттолкнула меня и пихнула в грудь.
- Ты пожалеешь об этом, Эрик Вуд!
Утерев едва коснувшуюся щеки слезу, ведьма кинулась широкими шагами к месту нашего лагеря.
Черт, вот только этого мне ещё не хватало.
Я устало вздохнул, потерев двумя пальцами одной руки глаза, и двинулся вслед за Пенелопой.
Когда я вернулся к остальным на лице Пенелопы не была и следа от нашего разговора. Даже мурашки берут от ее выдержки и каменного взгляда.
Майеры развели костер, а Харуто варил что-то в котле, помешивая деревянной длинной палочкой в виде имитированной ложки.
Вальтер точил свой меч рядом с костром. Я невольно задержал взгляд на Эндрю, вспоминая слова Пен.
“Да нет, не может быть. Они просто друзья и росли вместе с самого детства. Она за всех так переживает. “
Я злился на Пен за ее слова, злился на Майера за его привилегии перед Кэрол, которых не имел я, и злился на саму Ведьму, за то, что она так беспечно спасала его и его брата, не подумав даже обо мне. Неужели я для нее просто путевка во взрослую жизнь или развлечение перед Концом Света?
В какой-то момент у меня появилось дикое желание кинуться в эту деревню, перерыть ее всю, но найти Кэрол и задать ей все интересующие меня вопросы, выяснив все «от» и «до». Но вместо этого я продолжал сидеть на своем месте, гоняя эту кашу в голове по кругу.
Ближе к полуночи мы решили ложиться спать. Благодаря предусмотрительности Кэрол и ответственности нашего видара у нас были две палатки. В одной из них разместились Майеры и Вальтер, во второй - я, Харуто и Пен. Наш проводник убедил нас в безопасности этого места и нужды в дозоре не было. Но мне все равно не спалось, и я так и остался сидеть у костра, допивая остатки ароматного лесного чая, который приготовил Харуто. Ночное японское небо, щедро усыпанное звездами. казалось светилось на сквозь. Я смотрел на него и меня отпускали все тревоги и стресс этого дня. Я забыл про Тацу, забыл про конец света, забыл про чертова Майера и Пенелопу. Единственное, о чем я думал, была зеленоглазая ведьма, которая находилась сейчас так далеко, что сердце щемило в груди от тоски и неизвестности. Мне бы так хотелось разделить с ней это небо и посмотреть, как звезды будут играть в ее девичьих глазах.
Я услышал шехор в стороне, где стояли палатки. Видимо кому-то так же не спалось. Харуто отошел чуть в сторону справить нужду, а когда вернулся назад на свое спальное место не спешил. Посмотрев на меня и костер, он подошел и сел напротив, накидав дров в огонь.
- Тоже не спиться?
Проводник кивнул, не глядя мне в глаза, и потянулся к нашему импровизированному чайнику. Чуть подогрев варево налил себе в кружку и все так же молча уставился на огонь, попивая чай.
Эта тишина не давила и не казалась гнетущей. Просто еще один человек рядом со своим скарбом мыслей и тяжёлых дум сидел рядом, не мешая другим.