Но также в эту самую секунду я испытал дикий страх, который, по сути, был тут лишним. Но игнорировать его я не имел права. Наш врач гинеколог говорила, что до родов ещё почти 3 недели, а это не так уж и мало.
И плюс лицо мое супруги в этот момент говорило мне больше всяких слов - она сама напугана не меньше меня.
- Боже, Эстер, что случилось? Где болит? Что мне делать? - бросив все бумаги на пол, что в это время держал в руках, я подскочил и рванул к ней и готов был подхватить на руки.
- Алар, - она даже улыбнулась, подняв на меня свои глянцевые глаза, но дальше губ эта улыбка не дошла - страшно.
- Не паникуй. Позвони Эбигейл, скажи, что у меня отошли воды. Пусть скорее приезжает.
Я аккуратно взял Эстер на руки и отнес ее в постель и тут же набрал номер нашей акушерки. Мы заранее все подготовили для родов в своём поместье, так как Эстер на отрез отказалась от все частных клиник и роддомов.
Я был не против. Наш орден очень хорошо заботится о своих членах и для домашних родов позволили нанять нам самого лучшего акушера. Она была спокойной и рассудительной женщиной с большим опытом и отличными рекомендациями. И самое главное Эстер она очень понравилась, и меня это устроило. Даже если моя жена потащила бы меня рожать на Луну, подозреваю, что я позволил бы ей и это.
Когда Эбигейл выслушала меня по телефону, не задавая лишних вопросов, она коротко и живо ответила, что уже выезжает и отключилась. Слава всем богам, жила она неподалёку, и уже через 15 минут она появилась на пороге нашего дома со своим чемоданчиком для родов. Взгляд у нее был сосредоточенным, каждое движение говорило о ее опыте, отточенным годами. Голос при этом как у тётушки феи из мультфильма - радушный, ласковый и заботливый.
- Ну что, моя хорошая, кто-то торопится к вам в гости. - она посмотрела на мою жену и начал подготовку к осмотру. Задавала вполне свойственные по такому случаю вопросу и когда попросила Эстер оголить живот, чтобы послушать малышку, жена бросила испуганный взгляд на нашу повитуху. Ее голос стал дрожать:
- Эбигейл, мне кажется что-то не так. Я не слышу ее, она не шевелится с самого утра. Почему?
Я еле сглотнул каменный ком в горле. Почему она молчала весь день и ничего мне ни сказала? Я бы ещё с утра нагнал сюда три медбригады для нее и нашей дочери.
Не встретив ответного взгляда от жены, я посмотрел на Эбигейл. Сейчас ответа я ждал уже от нее и лучше бы ей его озвучить по скорее. Она молча, как назло, осматривала Эстер сквозь ее стоны и всхлипы, которые только нарастали с каждым движением. И наконец то через долгие 5 минут Эбигейл ответила.
- Все хорошо. - сказала она, глядя по очереди на нас двоих. - Ваша торопыга уже полностью готова появится на свет.
Я чуть сильнее сжал ладонь жены и не мог не улыбнуться этим словам. Эстер чуть задержала дыхание и с облегчением, чуть прикрыв глаза, выдохнула.
- Сейчас будем рожать. Алар, тебе лучше выйти. - голос Эбигейл стал чуть суровее, как будто понимала, что хрен куда я сейчас отсюда выйду просто так.
Эстер посмотрела на меня, когда увидела, что я даже не подумал шелохнуться и улыбнулась, наконец то.
- Дорогой, иди, все хорошо. Скоро встретимся уже втроем.
Я поцеловал ее в лоб и что бы не пустить слезу, как пацан какой то, быстро и тихо вышел из комнаты, направляясь в свой кабинет.
Глава вторая. Алар
Девять часов. Девять чёртовых часов я бился головой о стены своего дома, слушая душераздирающие крики своей жены. Несколько раз вламывался в комнату, не сдержавшись. Но сразу же был ликвидирован двумя крепкими, коренастыми дамами. Мини халки, блин, в женском обличии. Я не успевал даже и взглянуть на Эстер, ее со всех сторон облепили толи врачи, толи просто помощники. Я перестал задавать какие-либо вопросы, когда Эбигейл сказала, что все это она делает ради моей жены и что бы я не мешал.
На рассвете, когда я сидел под дверью комнаты, где шли роды, все крики и кипиш стихли. Ко мне вышла Эбигейл с крохотным розовым свёртком на руках. Не чувствуя своего тела, которое раньше мозга уже среагировало, я встал и подошел к этому зовущему, копошащемуся комочку. Акушерка молча передала мне ее на руки. В этот момент мое сердце забилось с такой силой, что я даже на секунду подумал, что сейчас его слышно на все графство. Опухшая, отекшая, синеватая кроха лежала в моих руках и своим теплом успокаивала меня.