Не лучшее утешение.
Ладно, это позже. Сейчас было важно другое.
— Это все мне рассказали и Пенелопа с Эриком. Вы наткнулись на Психей, это существа с потустороннего мира.
И он рассказал мне все, о чем уже они с Вишесом поведали другим участникам ордена. Но что-то тут не сходилось и я, вспомнив подробности своего знакомства с Психеями, как их называли отец, с явным недоумеваем обратилась к отцу.
- Но я не прикасалась к ним, пап. Я увидела их сущность через окно на первом этаже дома.
Агнес что-то уронила на пол, когда услышала мои слова, а отец замер и, кажется, перестал дышать на несколько секунд. Что происходит то? Я чувствовала злость от их ступора. Кто-нибудь что-нибудь мне объяснит?
- Милая, а ты уверена? - он говорил медленно и осторожно, как будто говорит с психически больной девушкой. - Все-таки ты получила травму, была без сознания, могла что-то напутать?
Ну точно, как с больной! Меня это только подстегнуло, и я не смогла сдержаться. Через боль я села в кровати и в упор уставилась на отца.
- Папа, я ни какая-то больная или сумасшедшая девчонка, не надо со мной так разговаривать! Я совершенно точно помню, что я видела, где и при каких обстоятельствах! Почему у вас такие глаза, как будто вы услышали что-то невероятное? Кто такие эти твари и почему я их видела, учитывая, что их не могли увидеть маг и ведьма? - дышать стало еще сложнее, так как я пылила во всю перед отцом и ведьмой, повязка туго давила на грудь. Эти двое так и не шелохнувшись продолжали сверлить меня удивленным, да какой там, охуевшим взглядом! Да, блядь!
- Папа!? — это прозвучало угрожающе, и он наконец обратил на меня внимания и стал говорить.
- Кэрол, - он прокашлялся и продолжил, - то, что ты рассказываешь, этого не может быть. - он смотрел на меня с извиняющимся взглядом, но продолжал дальше.
- Психеи существа из вашей иерархии, как я уже и говорил, и даже опытным магам и ведьмам не так просто их распознать. - он все ещё не верил в услышанное, но больше не выражал этого в голос.
- Учитывая, что у тебя нет магии это звучит нереально. Именно поэтому в это крайне сложно поверить. Ты уж прости за это, я не хотел обидеть тебя, я верю твоим словам. Но тут что-то не сходится. - он замолчал, резко погрузившись в раздумья.
Я же запуталась окончательно. Поочерёдно смотрела на отца и Агнес, которая тоже уже отошла от своего шока, подобрала бутылек, который уронила и подошла к нам.
- Алар, ты, кажется, собирался навестить старейшин ордена. - она не спрашивала, а констатировала этот факт. - Возьми дочь с собой. Думаю, они смогут ответить на все ваши вопросы.
- А что по этому поводу думаешь ты? - я посмотрела на нее и ждала хоть какой-то реакции. Казалось, она что-то знает, но не говорит.
- К сожалению, ни чего, Кэрол. Единственное, что я могу сказать, это тоже самое что и сказал уже тебе твой отец. Если твои слова правда - тут я хотела возразить и стереть все её сомнения в ноль, но она подняла руку, останавливая меня, и продолжила. - Конечно, это правда, я тоже верю тебе и как врач у меня нет причин сомневаться в твоем состоянии здоровья. И это совершенно не подлежит объяснению, по крайней мере, у нас нет ответов на эти вопросы. Старейшины смогут вам помочь.
На этих словах отец встал с места, явно успев принять какое то важное решение за это время и кивнув сам себе, посмотрел на меня.
- Агнес права. Мы вместе с тобой отправимся в цитадель ордена, как только ты поправишься. - предотвращая мои предсказуемые возражения он продолжил более строго. - И не надо мне сейчас говорить, что ты в порядке! Сейчас ты отдохнёшь, а там мы решим, что делать дальше.
Он наклонился ко мне и поцеловал меня в лоб. Потом размашистым шагом отправился в неизвестном мне направлении, оставляя меня одну с этой неизвестностью.
Может быть, эти твари какое-то колдовство на меня наложили? Или я действительно больная какая-нибудь?
Да бред! Я прекрасно понимаю, что я видела! И кто бы что не говорил, я от своих слов не откажусь и, если будет нужно, сама отправлюсь за ответами!
Не получив ожидаемого, я стала злиться еще больше. Меня трясло от эмоций и негодования так, что кровать подомной ходила ходуном. В глазах стало темно, и голова потяжелела килограмм на десять. Хотелось лечь на подушку и утонуть в этой тяжести, что так манила. Но мозг подсказывал, что что-то тут не так. Изнутри стал подниматься приятный жар, как будто из самого сердца по венам бежит лава и с каждым ударом она все дальше и дальше растекается по телу. Я чётко стала ощущать этот жар в ногах и руках, подкатывающий к пальцам конечностей. Это был такой кайф, хотелось утонуть в нем, расплавиться. Мне казалось это таким правильным и нужным. Понимала, что это не нормально, но делать что-то что бы это прекратить, совершенно не хотелось.