- Эй, привет. - мой охрипший от волнения и восторга голос стал для меня чужим. Я чуть всхлипнул и скорее стер следы счастья со своего лица, которые вызывала во мне наша первая встреча с дочерью.
- Я твой папа. — это было глупо. Конечно, она и так понимала, кто я. Или не понимала вовсе ничего в силу своего возраста. Я мог бы ей сейчас зачитать монографию с таким же успехом. Но меня это совершенно не волновало. Сейчас я хотел скорее увидеть Эстер, расцеловать ее за этот чудесный подарок.
С этими мыслями я взглянул на Эбигейл, которая все это время стояла спиной у стены и смотрела на меня с дочерью. Она молча плакала. Первая моя мысль была - от радости за нам. Но в её глазах стояла такая боль, что я едва не рванул к ней, вытрясая ответы. Что происходит?
- Эбигейл, что случилось? - я машинально посмотрел на все еще закрытую дверь. Она ведь ничего не сказала мне об Эстер. Почему она молчит? Паника вернулась с большей силой.
- Что с Эстер? К ней можно? - я сделаю шаг по направлению двери, но женщина мягко остановила меня.
- Постой. - ее голос... Я ещё не слышал такого голоса от этой женщины. Он был надрывным, как будто у нее в горле стекло.
- Эстер... Она... - Эбигейл опустила взгляд на малышку в моих руках.
- Роды были очень тяжёлыми. Мы сделали, все что могла. Мне так жаль, Алар, так жаль... - она еле сдерживалась. Эту сильную женщину было непривычно видеть такой ... сломанной, что ли.
- Что ты... - на этих полусловах дверь из комнаты открылась и оттуда стала выходить вся делегация, что Эбигейл согнала к моей жене еще до полуночи. Никто из них не сталкивался посмотреть мне в глаза.
- Или к ней. Она ждет тебя... Попрощаться. - Эбигейл посмотрела в открытую дверь и отошла в сторону.
- Попрощаться?.. - я ничего не понимал. Или не хотел понимать.
В глаза потемнело, руки и ноги стали ватными и, если бы я не держал в руках новорождённую дочь, я бы точно сейчас рухнул. Я понимал, что мне нужно идти туда, бежать, и я хотел этого, хотел скорее увидеть Эстер, прижать ее и нашу дочь к себе и говорить бесконечные слова о любви. Но я боялся, предательски боялся увидеть там то, что мой мозг, наконец то, начал осознавать - она умирает, моя Эстер умирает...
- Нет, нет, нет...
Отмерев, я уверенным шагом вошел к ней в комнату. Тихо, как хищник, подошёл к кровати. Эстер смотрела на меня не отрываясь с тех пор, как я переступил порог и ждала. Комочек в моих руках, почувствовал маму рядом, стала кряхтеть и мучить ножками.
- Дай мне ее. - боже, ее голос... Осипший от криков, стал чуть громче шепота. Ее губы были искусаны до крови. Глаза... В это невозможно поверить, но они стали цветы земли, уже погибли безвозвратно, хотя тело все ещё дышало, двигалось и говорило со мной. Ее огненные волосы частично покрылись сединой, слиплись комками от пота и метаний в агонии. Цвет кожи из благородной слоновой кости превратился в болезненно зеленый. Ногти сломаны, кожа на руках исцарапана. Черт, на меня смотрел живой труп... Я едва мог дышать, сердце заливало кровью грудь изнутри.
Я сел рядом с ней на кровати и осторожно передал малышку матери на руки. Последняя живая улыбка засияла на губах Эстер, но она тут же зажмурилась от боли и слегка застонала, задержав дыхание. Я невольно дёрнулся к ней на помощь, еще не зная, чем могу помочь.
Она протянула мне свою свободную руку, и я вцепился в нее крепкой, осторожной хваткой. Я не отпущу ее. Не смогу.
- Прости меня, Алар, я не справилась... - ее голос звучал как из очень старого, сломанного радио.
- Нет, не говори так! Все будет хорошо! Я привезу сюда лучших врачей и магов со всего мира. Они вылечат тебя, любимая, и мы вместе будем растить нашу дочь, как и мечтали... - я уже во всю заливал слезами ее руку, которую не переставал держать и целовать. Такая холодная, как будто в ней совсем нет крови. Старался согреть не своим дыханием. Эстер дрожала, было видно, что она держится из последних сил. Слезы тихо текли и из ее глаз.
- Назови ее Кэрол. - улыбка снова дрогнула на уголках ее губ, а из подсохшей и снова треснувшей раны просочилась капля крови. Стерев её, Эстер поцеловала в лоб дочь, прошептала благословение и передала малышку мне.
Она умирала, и я умирал здесь рядом с ней. Взяв дочь в руки, я лег рядом с женой, обняв её свободной рукой, прижал к себе и крепко-крепко зажмурил глаза. Я огненный маг, один из самых сильных в нашем ордене Дефендов, а моя жена, что сейчас умирает на моих руках, одна из самых сильных ведьм воздуха. Но никто из нас ничего не может сделать перед лицом беспощадной смерти. Мы такие же люди, хоть и владеем большим. И мир магии в такие моменты становится наиболее ненавистен, ведь зачем иметь такую силу, если ты ничего не можешь сделать сейчас!