Я слышал последние удары сердца Эстер, которая даже не шелохнулась в моих руках. А я только сильнее сжимал ее в своих объятиях, надеясь удержать жизнь, что так быстро покидала ее тело. Я замер вместе с ней, не желая открывать глаза и возвращаться в этот мир без своей жены - любви всей моей жизни. Лежал и заставлял свое сердце замедляться: тук - тук - тук, тук-тук, тук….
Крик. Такой яркий и живой крик вырвал по живому меня из этой липкой боли. Я открыл глаза и посмотрел в лицо своей дочери. Живая, тёплая, такая хрупкая и беззащитная. Она звала меня. И я остался.
Глава третья. Алар
Я стоял и смотрел на погребальный костер, который жадно и безвозвратно поедал тело моей жены. Магов и ведьм не хоронят в привычном для многих людей виде.
Части их тел и внутренностей слишком лакомый кусочек для чёрных магов-мародеров. Для завоевания мира эти нелюди ничем ни глумятся.
Все эти дни я не выпускал дочь из рук. Я так боялся, что если хоть на минуту оставлю этот живой теплый якорь, что держит меня в этом мире, то сорвусь и брошусь в огонь за Эстер.
Я был нужен Кэрол, чувствовала, как она тянется ко мне своими невидимыми нитями, как по этим нитям в меня втекает пульс жизни.
Она осталась главным и единственным моим смыслом в этой тлеющей жизни.
Возвращаясь в особняк после церемонии похорон, я чуть не споткнулся о какую-то сумку переноску, что стояла на пороге.
- Что за черт? - из сумки послышался писк и кряхтение. Перехватив дочь одной рукой, я опустился на корточки и приоткрыл одеялко, в которое, как оказалось, был закутан младенец.
— Это что еще за новости? - моему удивлению не было предела. А затем ему на смену пришла злость.
Что это за горе - мамаша такая бросила свое чадо на пороге чужого дома? Стал озираться в поисках того, кто оставил здесь переноску. Никого не было и я опустил взгляд на подкидыша.
И снова ощутил сильный укол в груди, вспомнив, где сейчас наша собственная мама.
Устало вздохнув, я взял переноску и вошел в дом. Поднялся в свою комнату. Дочь положил на кровать и поставил рядом на пол переноску, достал оттуда сверток и положил его рядом с моей малышкой.
Пару минут я смотрел на этих двух карапузов, которые весьма серьёзно глядели на меня в ответ. Я конкретно завис.
Затем решил, что хотя бы посмотрю кто это. В пелёнках оказался мальчик. Крепкий и на вид вполне здоровый парнишка.
На груди у него была прижата записка, которую я даже не сразу заметил, написанная корявым или просто трясущимся почерком.
" Мать и отец этого дитя погибли. Прошу вас, позаботьтесь о нем. Его зову Амин".
Зашибись! Это ведь как раз то, чего мне сейчас и не хватало, блин! Я ведь как раз шёл с похорон своей жены с новорождённой дочерью на руках и думал, что еще один младенец мне и был нужен!
Сил злиться особо не было, дикая усталость давила на плечи. Я быстро принял решение, что этого парнишку нужно бы поскорее отправить в какой-нибудь хороший дом малютки.
Это все, что я мог для него сделать сейчас.
Пока я искал в телефоне номер своего знакомого юриста, между двумя малышами явно происходило что-то интересное.
Моя Кэрол выбралась из одеяла и вцепилась своими тоненькими, но весьма крепкими пальчиками в рукав распашонки, что была надета на мальчика.
Я задержал дыхание, глядя на эту сцену. Кэрол всячески тянула к себе своего нового друга и ему это нравилось.
Они что-то щебетали между собой на своем младенческом языке и улыбались друг другу.
Наконец я нашел номер юриста.
- Картрайт, приветствую. Помощь твоя нужна, можешь подъехать? Благодарю, я буду ждать в особняке. - отключившись, кинул телефон в сторону на постель.
Сев на корточки у кровати я обнял своих малышей и стал вдыхать их запах.
Запах молока, жизни, запах целого мира был в этих малютках.
По-моему, я даже улыбнулся. По крайне мере, я был готов это сделать.
- Добро пожаловать в семью, Амин Дефо.
У мальчика была ещё свежая пуповина, хорошо обработана и правильно аккуратно обрезана.
Да он, видимо, родился с моей дочерью, (плюс-минус).
Но мне хватило и этого, чтобы уже позже, заполняя документы, я с уверенностью вносил в свидетельство о рождении своего сына ту же дату рождения, что и у моей дочери.