- Думаю, что громкие речи здесь неуместны. По мне, так они вообще нигде неуместны, эти громкие речи. - Перебил путник. - Также как и все вещественные блага мира, чем кичатся господа вроде вас. Мне вообще ничего не нужно.
Бродяга бы и дальше упражнялся в колкостях, но неожиданно ухмылка покинула его после очередного взгляда в страдальческое лицо рыцаря. Это лицо было наполнено безграничным отчаянием и полностью лишено былого высокомерия.
- Ну раз уж мы оказались почти что в одинаковом положении, то позволь мне больше не называть тебя господином рыцарем. Гораздо любопытнее было бы узнать твое имя.
- Я Тим Эгон, сын герцога Вейсшейтского Бернара.
- Слишком много запоминать. Достаточно просто имени. Что ж, приятно познакомиться, Тим. - Поклонился странник. - Мое имя Зак. Без титулов и родов.
- Я тоже искренне рад знакомству, Зак. - Сказал Тим, заметно успокаиваясь. - Правда ли, что ты идешь в Хермелирд?
- Я иду тем путем, куда несут меня ноги. То, что земля, простертая впереди этого пути, называется Хермелирдом, я узнал от тебя. - Зак на мгновение задумался. - Никогда не бывал там ранее, но думаю, что ничего на этом свете не случается понапрасну. А если так, то нет смысла тратить силы на разговоры. Да и тебе, Тим, я советую тоже самое!
Так и не поняв до конца, согласился ли бродяга стать провожатым, Тим стал бессмысленно озираться по сторонам. Пейзаж по-прежнему оставался неизменным: протоптанную дорогу повсюду окружали вековые деревья под мраком ночного неба. Лесная тишь не сохранила ни единого намека на нашествие ужасных тварей.
- Жаль, что в лагере не осталось ни единой живой лошади: теперь придется идти пешком. - Пробормотал Эгон.
Рыцарь осознал, что произнес последнюю фразу в никуда. Бродяга уже успел удалиться на множество шагов по северной дороге. И теперь он остановился вдалеке, размахивая рукой и крича:
- Догоняй, Тим!
Радуясь удачным обстоятельствам, Эгон последовал за этим чудаковатым малым. Когда они поравнялись, Зак серьезным тоном сказал:
- Вот что я думаю. Доберемся до Хермелирда вместе, а потом наши пути разойдутся. У меня нет ни малейшего желания искать этого вашего барона э-э-э... Забыл имя, ну да ладно. С этим ты справишься сам.
Больше в дороге путники не обменялись ни единым словом.
Уже светало, а дорога все не кончалась. Воспаленным глазам уже наскучило наблюдать лесные массивы. Ноги гудели, а кольчуга нещадно впивалась всем своим весом в усталые плечи. От бессонной и тревожной ночи, большую часть которой пришлось провести в пути, Тим тяжело вздыхал. Ему хотелось упасть и умереть, но вид идущего рядом неутомимого Зака придавал сил. В сонном состоянии полностью растворились страх и отчаяние, потерялись нормы придворного этикета и стал забываться рыцарский кодекс чести. Вместо всего этого голова почему-то усиленно рисовала образ прекрасной Эйдин, регулярно и хаотично меняя его на возникавший из недр мыслей портрет Анны Отто.
Наконец между деревьев стал пробиваться свет и вскоре путники вышли к засеянным людьми полям, за которыми стояли аккуратные крестьянские домики. Услышав лай собак и крик петухов, Эгон не мог поверить, что снова попал в те места, где мирная жизнь течет своим чередом. Сердце стало радостно биться в груди. Перед самым выходом из леса Зак остановился и посмотрел на Тима.
- Кажется, мы пришли. Я гляжу, что ты совсем выбился из сил. Да и мне уже требуется отдых. Будь я один, то заночевал бы в лесу, но раз уж меня сопровождает такая знатная особа, как господин рыцарь, то придется подыскать более комфортные условия.
Тим попытался вставить свою реплику, но Зак оборвал его:
- Не беспокойся, Тим. Я обо всем договорюсь. Просто следуй за мной.
Юноши перешли поле и вскоре остановились у двери самого ближнего к лесу дома. Нельзя сказать, что этот дом вызвал приятные эмоции: на первый взгляд он был даже чем-то беднее остальных. Бревенчатые стены были несколько перекошены от старости, а соломенная крыша местами прогнила. Окон в доме не было, и лишь одна добротная входная дверь была, наверное, предметом гордости хозяина жилища.
Войдя в ворота невысокой и местами покосившейся изгороди, Зак несколько раз стукнул в дверь. Вскоре за ней послышалась возня, сопровождаемая грязными ругательствами.
- Какой дьявол намеревается беспокоить нас в такую рань? - Послышался из-за двери хриплый голос.
- Открой, добрый человек! - Приветливым голом произнес Зак. - Усталые путники не чуют под собой ног после дальней дороги. И ищут кров, дабы набраться сил и двигаться дальше. Если ты христианин, то окажи же помощь страждущим, и Господь вознаградит тебя.
- Откуда мне знать, что это не разбойники? - Более примирительно проворчал голос. - И сколько вам там?
- Всего лишь двое: я и мой господин - знатный рыцарь древнейшего рода. А что до разбойников, так мы и стали их жертвами в пути. Они забрали имущество и лошадей, тем самым вынудив нас выбираться из леса пешими. Мы очень устали и голодны. Прояви же милосердие, о добрый человек! - Запричитал Зак.
Засов брякнул, и перед глазами путников предстал коренастый и бородатый человек с огарком свечи в руке. Оглядев гостей с головы до пят, он промолвил:
- Ваши слова похожи на правду.
Когда взгляды крестьянина и Тима пересеклись, то хозяин дома, вспомнив с кем имеет дело, почтительно склонил голову.
- Пожалуйста, проходите, господин. Мой дом - ваш дом. - Обернувшись в хижину, крестьянин крикнул: - Эй, Зелда! Немедленно просыпайся и состряпай что-нибудь. У нас в доме почетный гость. Да и освободи кровать: господин, вероятно, устал с дороги.
Свет свечи озарил дом, и Тим смог разглядеть его изнутри. Кроме закопченных от очага стен, здесь находилась грубо сколоченные стол со стульями, кровать и всевозможная крестьянская утварь. На кровати, щурясь от света, лежала полная женщина, которую нельзя было назвать красавицей. После окрика крестьянина, Зелда торопливо вскочила и поприветствовала Тима поклоном.
От усталости Эгон уже не слышал объяснения Зака с хозяевами дома. Рыцарь молча отстегнул пояс с мечом, снял сюрко, кольчугу и сапоги, а после повалился на кровать, моментально забывшись крепким сном.
Несмотря на все случившиеся передряги, Тим проснулся в прекрасном расположении духа. События прошлой ночи почему-то казались эму чем-то вымышленным. В доме царила тьма. Лучи солнца пробивались сквозь щели в стенах. Слышалось шуршание соломы на крыше и чьи-то голоса.
"Жизнь не похожа на судьбы героев легенд и оставляет горький осадок в душе". - Думал Эгон.- "Возможно, я вел себя недостойным образом. Но при этом я все же жив и здоров. И к тому же сильно голоден. Нужно уметь прощать себе промахи. Да и кто узнает правду о случившемся? Наши пути с Заком вот-вот разойдутся, если он уже не ушел. Поэтому я предстану перед бароном Седриком, как подобает рыцарю, и найду нужные слова в свое оправдание".
Приоткрыв входную дверь, чтобы больше света проникало внутрь хижины, Тим оделся и увидел, что на столе его ждет завтрак, приготовленный заботливой хозяйкой. Рыцарь заметил, что в одном из углов дома навалена солома: за неимением возможности спать в кровати, крестьяне и Зак спали на полу.
Насытившись, Эгон вышел во двор. К стене дома была приставлена лестница, а наверху копошились, меняя солому на крыше, Зак и приютивший их крестьянин. Зелды же поблизости не было.