Максимов закашлялся и грустно продолжил:
— Между тем это уже не первый случай, когда в церкви находят икону со Сталиным. В 2008 году изображение советского вождя было обнаружено в одном из храмов Санкт-Петербурга. На иконе Сталина благословляла все та же святая Матрона. Через полгода икону сняли, а отца Евстафия, поместившего ее в храм, разжаловали из настоятелей во вторые священники. Все это я вам рассказываю потому, как есть у меня одно довольно странное свидетельство некой Варвары Лукьяшиной. Эта женщина написала в 1979 году письмо в газету «Труд», в котором утверждала, что она знает о разговоре Сталина с Матроной, состоявшемся в 1942 году в доме отца Зинаиды Ждановой. По понятным причинам это письмо не было опубликовано, но корреспондент газеты встречался с автором письма.
— Но вы же никогда не работали в этой газете, насколько я знаю, — скептически заметил Дорохов. — Как вы об этом узнали?
— Хороший вопрос! — ответил Максимов. — Но уверяю вас, что многие журналисты в Москве знали о моем существовании. Я писал статьи об истории Кремля, выступал с лекциями и неоднократно упоминал о Матроне Московской. Власти относились ко мне снисходительно, хотя и не давали широкой трибуны. Корреспондент газеты «Труд» сам нашел меня. Это был довольно молодой человек, настоящий комсомолец, мечтающий стать членом партии. Но по натуре это был авантюрист, до конца не понимающий своего предназначения. Он приехал ко мне после встречи с Лукьяшиной. Представьте себе московского карьериста, работающего в центральной газете, у которого отказали идеологические тормоза. Он показал мне письмо Варвары, и это послание я покажу сейчас вам.
Максимов отъехал в свое драгоценное хранилище, находящееся в его большом шкафу, и через несколько минут вернулся. Перед Виктором и Эммой лег листок клетчатой бумаги, исписанный от руки.
— Это письмо Варвары Лукьяшиной? — с почтением произнес Дорохов. — Как вам удалось его заполучить?
— Нет, конечно, — огрызнулся Максимов. — Такое было невозможно в то время. Это копия, я переписал письмо. Но посмотрите, как оно написано, я специально оставил стиль женщины и орфографические ошибки, это, на мой взгляд, важно.
Профессор положил письмо в центр стола и попросил Виктора перевести его содержание для Эммы.
«Меня зовут Варвара Лукьяшина. В 1941 я приехала в Москву домработницей в семью Болдиных. Жена Болдина была мне даже дальней родственницей, но в Москву перебралася она уже давно. Жили мы не далеко от дома Ждановых, правда, в тот момент самой семье оставили только две комнаты в их особняке, зато с отдельным входом. Помню, как в их квартире поселилась слепая женщина по имени Матрона. Зинаида Жданова и ее мать оказывали ей всяческие знаки внимания и даже комнату отдали. Моя хозяйка и Зинаида Жданова дружили, и я часто между ними выполняла всякие поручения. Матрону я видела почти каждый день. Ко мне относилась она приятно, хоть я и просто прислуга в доме. Женщина эта претерпела много горестей и слепа была от рождения. Ноги ее не знали твердости, и сама я не знаю, за что бог дал ей столько испытаний. Сами Ждановы относились к ней с уважением и любовью, но это, и правда, хорошие люди.
Сначала, я слепую блаженную наблюдала, но потом привязалась к ней. Уж больно тихая она была и смиренная. Приходили в их дом люди, иногда до полусотни в день. Со своими бедами приходили они к провидице, и та жалела их.
От хозяйки своей знаю, что некоторые соседи писали доносы на Ждановых. Зинаиду арестовали в 1949 году, и Матронушка съехала с квартиры. Я потом узнала, что через несколько лет она преставилась.
Сама я от Болдиных в 1950 году переехала к их знакомым супругам Семеновым. Семеновы жили на Красной Пресне и ко мне относились хорошо, правда, выходных не давали.
В 1956 году устроилась я на фабрику „Красный Октябрь“ и получила комнату в общежитие. Стала много читать и образовываться. Много времени прошло с тех пор и решилась я написать о том, чего всегда боялась.
В 1942 году на квартиру к Ждановым приехал Сталин, и имел он беседу с провидицей, о том нашептала моей хозяйке Зинаида, а я и подслушала. Помню я слово в слово ту беседу и хочу сегодня рассказать о ней. Наш великий вождь спросил ее, как старую знакомую, что делать ему. А она отвечала, что церкви православной надо вернуть утраченную силу и гонениям надо положить конец. Долго молчал Сталин и, наконец, спросил, поможет ли это победить в войне. На что Матрона ответила, что поможет. Дальше они говорили о вселенной, о мире вне времени, и прорицательница сказала ему, что поиски духа времени ему неподвластны, и надобного от этого отказаться. И он пообещал более не делать попыток, хотя и был этим явно огорчен.