Женщина замолчала, закончив рассказ, и в комнате повисла неловкая пауза.
— Георгий Иванович! — извиняющимся тоном начал Виктор. — Простите, что невольно втянули вас в эту историю…
— Не смейте! Не смейте извиняться! — воскликнул Максимов. — Я просто счастлив, что попал в круговорот столь запутанных событий. Настоящий детектив! Неужели ваш лже-дядя из ЦРУ? Каков сюжет!
Взглянув на потрясенных гостей, он громко рассмеялся:
— Я почти не выхожу из дома, моя жизнь скучна и однообразна, и тут такой случай!
— Профессор, но это очень опасно! — не выдержала Эмма.
— Очень подходящий для меня случай. Но вернемся к моему неожиданному гостю. Ваш «дядя» сказал, что вас разыскивает ЦРУ, и ему необходимо найти вас раньше их. Он также сообщил, что у вас записи его брата, и вы себя подвергаете огромной опасности. Он прибыл в Москву, чтобы спасти вас и вернуть записи американским властям. Он много говорил, но было очевидно, что весь его рассказ шит белыми нитками…
— Белыми нитками? — не поняла женщина.
— Врал не краснея, — пояснил Максимов. — Я сделал вид, что поверил. Он спрашивал, чем вы интересовались. Я предположил, что они могут вас прослушивать, и решил рассказать ему правду. Но только ту ее часть, которая касалась истории мавзолея на Красной площади. Через два часа «дядя» начал зевать и попросил меня связаться с вами. Но я ответил, что вашего номера телефона у меня нет, но вы собирались на следующий день посетить Красную площадь.
— И что же американец? — заволновался Дорохов. — Поверил?
— Думаю, что нет, — спокойно ответил Максимов. — Раз он пришел ко мне, значит, он следит за вами. Возможно, ваши телефонные разговоры прослушиваются, а теперь уже и мои. Именно поэтому я не стал вам вчера звонить после его визита. Сейчас мы на кухне, ведь в комнате могут быть прослушивающие устройства. Незваный гость сидел в моем кабинете, но на кухне не был.
— Вам бы в полиции работать, профессор, — восхитилась Эмма.
— Спасибо, девочка. Вот я и хотел вас спросить, может нам в полицию обратиться?
— А что мы им скажем? — грустно заметил Виктор. — Что мы ищем порталы в другие миры, но нас пытается опередить американский дядюшка?
— Смешно, — отозвался Максимов, — и грустно, так как надеяться придется только на себя. А вам, я так понимаю, надо оторваться от преследователей.
— Все так серьезно? — удивился Виктор. — Вы не преувеличиваете, опасность, грозящую Эмме.
— Не только девочке, но и вам, и мне, — убежденно констатировал Максимов. — Лучше перестраховаться.
— И что вы предлагаете?
— Первое — не возвращаться в вашу квартиру. Может кто-нибудь забрать из нее все вам необходимое и документы, чтобы скрыться на несколько дней?
— Мой друг живет в том же доме, и у него есть ключи от моей квартиры, — неохотно ответил Дорохов. — Но неужели все так серьезно? Но раз вы настаиваете, я позвоню.
— Не звоните с мобильного, — предостерег Максимов. — И с городского телефона тоже не надо. Воспользуемся телефоном соседей. У меня прекрасная соседка, Роза Ильинична. Пенсионерка, домохозяйка, сидит с двумя маленькими внуками. В это время они как раз дома обедают.
Максимов жестом пригласил Виктора следовать за ним и направил свою инвалидную коляску к выходу. Соседка, полная, опрятно одетая женщина, радостно встретила его на пороге своей квартиры и ничуть не удивилась просьбе позвонить с ее городского телефона. Дорохова Максимов представил как своего ученика. Женщина оставила их в коридоре рядом с телефоном и поспешила на детский крик, раздавшийся в глубине квартиры.
Вернулась Роза Ильинична в тот момент, когда Виктор положил трубку.
— Ну, что Гоша, — задушевно прокомментировала она. — Опять твой телефон прослушивают? Напрасно ты себя накручиваешь, но я не возражаю, если надо приходи.
— Да вот! — виновато ответил профессор. — Боюсь конкурентов, украдут мои статьи и опять выдадут за свои.
Женщина снисходительно на него посмотрела и только покачала головой, закрывая за ними входную дверь.
Вернувшись на кухню к Максимову, профессор заставил Виктора дать ему подробный отчет о сегодняшнем посещении молодыми людьми театра. На протяжении всего повествования Виктора он многократно и бесцеремонно вскрикивал: «Вот видите! А что я вам говорил!».