Мартенс сказал, что звонить нельзя, но если это сделать быстро из другого, соседнего здания? На часах было почти семь утра. Женщина приоткрыла занавеску, плотно закрывающую окно, и осторожно оглядела узкую улицу. Напротив гостиницы находился маленький продуктовый магазин. Слева от него метрах в тридцати стояла телефонная будка, но рядом банкомат, а это значит, там была камера видеонаблюдения. Справа автобусная остановка и несколько ожидающих граждан, а за ней большие открытые ворота, около которых стояло на погрузку несколько автомобилей.
Эмма осторожно спустилась в холл гостиницы, который оказался безлюден. Подошла к стеклянным входным дверям, запертым на засов. Самым трудным оказалось обезвредить колокольчик, сопровождавший своей трелью открывание двери. Она подтащила стул и, ловко забравшись на него, обмотала носовым платком язычок колокольчика. Тяжелый засов открылся на удивление легко и бесшумно.
Перебежав улицу, женщина подошла к остановке автобуса. Пожилая пара сидела внутри остановки на скамеечке. Молодой крепкий африканец в потертом джинсовом костюме ловко щелкал по клавиатуре своего сотового телефона. Две девушки, на вид студентки, уткнулись в большую тетрадь, о чем-то тихо споря. Убедившись, что до нее нет никому никакого дела, Эмма незаметно вставила в телефон SIM-карту и батарейку. Стараясь быть спокойной, она набрала Нью-Йоркский номер матери.
— Алло! Мама!
— Эмма! Наконец ты позвонила! Я с ума схожу! Что происхо…
— Мама! У меня мало времени, объяснения оставим на потом. Со мной все в порядке.
Молодой негр лениво обернулся в ее сторону, и Эмме пришлось сделать несколько шагов от остановки.
— Не волнуйся, я тебе перезвоню, когда все уладится!
Эмма захлопнула свой телефон-раскладушку и огляделась. Она стояла у тех огромных ворот, где были припаркованы автомобили. Вокруг стояли тележки с пачками свежей напечатанной утренней газеты. Она сунула телефон в середину бумажной пачки и быстро отошла к остановке. Из прочитанных детективов, она знала, что плохие парни бросятся за запеленгованным сотовым телефоном и потеряют ее след.
Подошел автобус, и Эмма, стараясь не обращать на себя внимания, спокойным шагом направилась в гостиницу.
Испугав женщину, дверь перед ней раскрыл заспанный Лу.
— Хитро, мэм, указывая пальцем на колокольчик, — процедил хозяин отеля.
— Извините, так получилось, — растерялась Эмма.
— Мне показалось, вы звонили по телефону?
— Нет, то есть да! Но телефон я сунула в пачку газет, и сейчас он уедет куда-нибудь.
— Мэм, простите за откровенность, но это неумный поступок. Вас ищут. Телефон быстро найдут и приедут на то самое место, откуда вы позвонили, к типографии выпускающей местную газету. А здесь на три квартала только моя гостиница. Быстро собирайте ваши вещи, и мой сын Тони вывезет вас в безопасное место.
Эмма бросилась вверх по лестнице к своему номеру. Побросав свои немногочисленные вещи в сумку, она бегом спустилась и буквально столкнулась с молодым черноволосым парнем. Он взял ее сумку и молча вывел через черный ход. Во дворе стоял маленький потрепанный грузовичок.
Сев в машину женщина прошептала:
— Спасибо.
— Не стоит, мэм, — улыбнулся в ответ молодой человек, — не вы первая, и не вы, увы, последняя.
Эмма с удивлением наблюдала, как ловко Тони вел машину. Автомобиль нырял в переулки, едва протискиваясь по задним дворам ресторанчиков и магазинов. Судя по словам парня, она не первая, кто, сломя голову бежит из отеля, и маршрут эвакуации отработан до мелочей.
Минут через десять они въехали в большой заброшенный ангар.
— Вот и все, мэм, — с гордостью произнес Тони. — Доставил вас в лучшем виде. Вы сидите в машине, а я покурю на входе. Будем ждать вашего друга.
— Какого друга?
— Но это, мэм, вам виднее.
Молодой человек ушел, и Эмма осталась одна. «Что за друг? Наверное, это Мартенс. Какая же я дуреха, подвела людей, которые мне помогали. И сын хозяина рискует, но вида не подает. Но позвонить надо было. Правда, Мартенс, наверняка, придумал бы другой способ, как сообщить матери, что со мной все в порядке…».
Свист тормозов испугал, а затем и успокоил женщину, это была машина детектива. Поравнявшись с грузовичком, он жестом пригласил Эмму пересесть в свою машину.
— Ну и наделали вы шуму, мисс Рунге! Теперь вам нельзя оставаться в городе!
— И что же мне делать?