— Сэр, мы изучаем мемуары, но это какая-то абракадабра.
— Я с вами согласен, Тейлор, и по секрету хочу сказать, что особой ценности записи не представляют, но нам надо найти среди ваших сотрудников ренегата. И может быть, этот человек знает то, чего не знаем мы. Кто-то из троих ваших коллег гонялся за тетрадью, так пусть узнает его содержание. Я негласно приказал следить за каждым из них. И, кстати, какая атмосфера царит в вашем отделе?
— Да так, ничего особенного. Они не дети и понимают, что мы ищем человека с поддельным удостоверением нашего управления. Разгадаем записи — найдем его. Шапиро и Смит настаивают на слежке за мисс Рунге в Иерусалиме, полагая, что у нее осталась копия, и она может привести нас к убийце. А Стоун считает, что в мемуарах речь идет не об Израиле, а о другой стране. У меня самого голова кругом.
— Стоун — это тот, кто служил на Ближнем Востоке и его дело засекречено?
— Да, сэр, он вызывает у меня наибольшие подозрения. Не могли бы вы узнать, что там с ним в действительности произошло.
— Думаю, с этим проблем не будет. И, кстати, попросите наших израильских коллег позаботиться о мисс Рунге.
Экскурсия с Дороховым продолжалась уже больше двух часов. Эмме казалось, что она знает его всю свою жизнь, настолько легко и свободно она чувствовала себя рядом с ним.
Свое путешествие они начали с музея Иерусалима, в котором возвышается величественная цитадель — башня Давида. Виктор в свойственной ему ироничной манере заметил, что к самому царю Давиду башня не имеет никакого отношения.
Мечетью «Купол Скалы» они любовались издалека. Огромный золотой купол, светясь на солнце, будто освещал Храмовую гору, над которой вознесся. Это место с незапамятных времен считалось центром сотворения мира. Здесь Авраам готов был принести в жертву сына Исаака, царь Давид построил алтарь, а его сын воздвиг Храм, где находился Ковчег Завета. Считается, что с этой горы пророк Мухаммед вознесся на небо.
Сейчас они стояли у Стены Плача. Женщины молились с правой стороны пятисотметровой стены, мужчины — с левой.
— Стена плача — святое место для всех иудеев, — прошептал ей на ухо Виктор. — Евреи всего мира молятся в сторону Израиля, евреи Израиля молятся в сторону Иерусалима, а евреи Иерусалима молятся в сторону Стены Плача.
— А не иудеям можно подойти?
— Конечно можно! И не забудьте написать записочку с пожеланиями и сунуть ее между камней в стене.
При входе на женскую половину Эмме сдали в аренду большой белый платок, и она двинулась к стене писать просьбу Всевышнему. Подойдя вплотную к стене, она ощутила благоговейный трепет. Сотни женщин вокруг нее молились Господу. Пожилые усаживались на белые пластиковые стулья, стараясь подтащить их вплотную к стене. Время будто остановилось. Не было ни суеты, ни толчеи. Простояв несколько минут, Эмма двинулась обратно к Дорохову. Подходя к нему, ей показалось, что мелькнуло лицо уже сегодня привлекшее ее внимание.
— Виктор, — возбужденно зашептала она. — Мне кажется, за мной следят. Только что я увидела молодого человека, который, встретившись со мной взглядом, отвернулся и быстро ушел.
— Вы очень красивая женщина. И одни мужчины бессовестно глазеют на вас, а другие вспоминают, что они все-таки у стены плача, и убегают от греха подальше…
— Нет, мне и вправду не до шуток, я его уже видела сегодня. А вчера Садык утверждал, что за мной следил молодой мусульманин.
— Эмма, — смеясь, успокаивал ее мужчина, — здесь все туристы ходят одними и теми же маршрутами и, конечно, все время пересекаются. Давайте, я отведу вас в гостиницу, и вы придете в себя.
Пытаясь отвлечь женщину от тревожных мыслей, Дорохов рассказал об истории стены и связанных с ней легендах. В какой-то момент она даже не удержалась и спросила, куда деваются записочки из Стены Плача. Оказалось, записки собирают раз в месяц и закапывают на Масличной горе. Свое название Стена Плача получила потому, что евреи оплакивают здесь Первый и Второй Храмы, разрушенные оба в один день, но в разные годы. Оказалось, что сами евреи называют ее просто «Стена».
В холле отеля расстроенная Эмма попрощалась с Дороховым, а на его предложение встретиться вновь, благодарно кивнула.
Не успел мужчина отойти от гостиницы и на пару сотен метров, как зазвонил его телефон.
— Виктор, у меня в номере кто-то рылся. Я страшно боюсь.
— Ваш номер? — уже на бегу прокричал Дорохов.
— 304, третий этаж!
Перепуганная женщина стояла у открытой двери своего номера. Комната была перевернута вверх дном.