— Я пойду разузнаю у местных служащих подробности захоронения, — вполголоса произнес турок, — а вы погуляйте с полчаса, пока опять не пошел дождь.
Обогнув маленькую мечеть, примыкающую к могиле святого, Виктор с Эммой вышли на безлюдную смотровую площадку. Перед ними был Босфор с тяжело нависшим над ним густым туманом. За проливом, словно декорации, возвышались густо покрытые зеленью горы, у подножия которых едва угадывались современные каменные строения.
— Странное место, — восхитилась Эмма, — и очень красивое. Здесь действительно хочется помолиться и побыть наедине с самим собой и Богом. Виктор, ты чем-то озабочен?
Дорохов облокотился на облезлые перила железной ограды и разочарованно заметил:
— Пока никакого потерянного города или старинной крепости не видно. Ни при подъезде к могиле святого, ни с этой смотровой площадки. Надо поспрашивать продавцов сувениров, они всегда все знают.
Сувенирные лавки расположились прямо на краю автостоянки. Их было немного — не более десятка. Каждая из них была сверху донизу забита яркими предметами разной величины. Но, к изумлению Эммы и Виктора, не было ни одного сувенира, изображающего могилу похороненного здесь святого. Ни одной открытки, ни одного описания.
Попытки поговорить с торговцами закончились ничем. Никто ни слова не знал по-английски. Сразу стало понятно, что иностранцы это место посещают редко. Язык жестов, на который охотно откликнулись местные турки, только подтвердил тот поразительный факт, что сувениров, посвященных месту поклонения, нет. Это было просто невероятно — памятник, за которым тщательно ухаживают, есть, но нет даже сувенирной фотографии этого места.
В этот момент у сувенирных лавок появилась стайка женщин, покинувших могилу святого. Только сейчас Эмма заметила наличие большого экскурсионного автобуса на автостоянке.
— Женщины выглядят усталыми, но очень счастливыми, — с придыханием прокомментировала Эмма.
— Именно так, — за ее спиной раздался голос Мехмета. — Они ехали сюда из Измира больше восьми часов. Я успел побеседовать с женщиной, организатором поездки. По ее словам это место святое для мусульман, дарующее избавление от болезней и женское счастье. Она подчеркнула, что это одно из самых загадочных и почитаемых мест в Турции.
— Постойте пока здесь, — попросил Виктор, — а я еще раз схожу к захоронению. Хочу не спеша все рассмотреть и подумать.
Он отсутствовал минут двадцать, а когда вернулся, вид у него был восторженный и несколько ошеломленный.
— Друзья мои! — еле сдерживался Дорохов. — Возможно, мы на пороге открытия. Эмма, мне нужно посмотреть на копию мемуаров твоего деда.
Дорохов довольно быстро нашел нужные ему записи и торжественно произнес:
— Сейчас я процитирую две записи, и затем, надеюсь, все сразу встанет на свои места.
«Многие вещи мне не были до конца понятны, в частности описание отцом найденной им старинной немецкой гравюры. „Нет сомнений, что перед нами разворачивается важнейшее библейское событие в истории человечества — казнь Иисуса Христа. На переднем плане гора Голгофа, солдаты и осужденные на смерть, вдали мы видим крепостные стены и реку. Нет никаких сомнений, что это река, невооруженным глазом видны даже небольшие лодки“».
«Несмотря на свой преклонный возраст, я стал готовиться для посещения Иерусалима. Отец оставил следующую любопытную запись, переведенную им с арабского манускрипта: „Со священной горы, где распяли царя царей, по правую руку останется священный город, а по левую будет Храм Царей в новом городе“».
— Итак, — распалялся Виктор, — в записях приводится описание немецкой гравюры и упоминается река, но, как мы и предполагали, это не река, а пролив Босфор. В дневнике подчеркивается, что это «немецкая гравюра». В данном контексте я полагаю, что слово «немецкая» подразумевает «заслуживающая доверия», иначе говоря, Александр Рунге доверял источнику, показавшему ему эту гравюру. Это сейчас, в век Интернет за несколько секунд можно найти десятки подобных гравюр, а в те времена это несомненно было таинством. У Александра в Германии был доступ и к так называемым тайным обществам, и к всевозможным архивам.
— Интересный взгляд на простое слово «немецкий», — недоверчиво пробурчал Мехмет.
— Уважаемый коллега, — примирительно согласился Дорохов, — прости мне мою легкую фантазию, но ею я хотел сосредоточить дальнейшее ваше внимание на незначительных, на первый взгляд, деталях. Во втором отрывке говорится о желании посетить Иерусалим и приводится цитата о священной горе, где распяли царя царей. Давайте посмотрим на удивительные вещи, которые сейчас предстали перед нашими глазами. На табличке, которую мы только что видели, черным по белому написано «Пророк Йуша». Вы понимаете? Написано «пророк»! И этого никто не замечает! Царь царей — повелитель царей, тот, кто выше их всех. Имена Йуша, Юша, Иисус есть одно и то же имя, произносимое разными народами немного на свой манер. Православные называют Йушу «Иисусом».